Семья Зитаров. Том 2 стр. 76
жестяная труба, извергающая вместе с клубами дыма фонтан огненных искр? Сознавал ли он что-нибудь в тот момент, когда дверь открылась и в ней появилась пышногрудая молодая женщина? Уже настолько стемнело, что нельзя было разглядеть лицо человека. Не дождавшись вопроса от пришельца, Зариене спросила:
— Кто вы?
— Зитар… один из Зитаров… — ответил Карл.
— Почему же ты не заходишь? — тон женщины сразу сделался фамильярным. — Стоит, точно чужой. Приглашения, что ли, ждешь? Никого нет, я одна дома.
Карл снял лыжи и вошел в землянку. Только теперь Зариене заметила, что это не Эрнест, за кого она его приняла.
— A… — удивленно протянула она.
— В чем дело? — спросил Карл.
— Ничего, ничего, заходите.
4На маленьком, покрытом грубым красным холстом столе, в выдолбленной тыкве горел плававший в жиру фитиль. Такими лампами здесь пользовались с тех пор, как исчез керосин. Светло было только посреди землянки, где жарко пылала раскаленная докрасна печурка. У дверей Карл наткнулся на сложенные дрова и чуть не упал. Зариене тихо засмеялась и взяла его за руку.
— Идите сюда, только не обожгитесь о печку. Садитесь на нары. Я уберу со стола.
Карл, словно автомат, выполнял ее указания. Сев на нары, он погрузился в раздумье, и ему опять стало безразлично, где он находится и что делает.
«Какой чудак, — подумала Зариене, тайком посматривая на гостя. — Наверно, в деревне самогона хлебнул».
Ей было лет тридцать пять, может, чуть больше, она была довольно статной и сохранила свежесть лица. Проворно убрав со стола чайную кружку и жестяную тарелку с остатками жареного картофеля, она смахнула рукой со скатерти крошки и, поглядевшись в стекло оконца, поправила волосы. Потом тихо прошла в угол, где сидел Карл, и села рядом.
— Почему вы молчите? Вам скучно? — спросила она, лукаво улыбаясь.
— Нет, я не знаю…
— Как это можно не знать, — засмеялась Зариене и, закинув руки за голову, потянулась; ее пышная грудь резко обрисовалась под кофточкой. — Почему вы
догадались сюда прийти?
Нет, этот Зитар не умел разговаривать — он был не то, что его брат. Хотя внешностью интересней.
— Вы долго не были дома, — продолжала Зариене. — Что вы все это время делали?
— Воевал.
— Расскажите что-нибудь о своих похождениях. Вы давно вернулись?
— Сегодня.
— Неужели еще и дома не были?
— Не был.
— Вот вы какой? Ах, вы… — прищурив один глаз, она с улыбкой погрозила ему пальцем. — Домашние вас ждут не дождутся, а он проказничает. Нехорошо так. Успели бы и завтра или послезавтра. Я ведь никуда не сбегу. Впрочем, мужчины, наверно, все одинаковы.
Он ничего не ответил.
— Почему вы не снимете шинель? — продолжала Зариене. — Молодой человек, а так боится холода.
Не спрашивая позволения, она начала шарить по груди Карла; расстегнула шинель и помогла снять ее, затем подсела еще ближе и, словно невзначай, прижалась к нему плечом.
— Говорите же. Или вы на самом деле лишились языка? А ну, дыхните на меня.
Он повиновался.
— Нет, вы не пьяны. Тогда я ничего не понимаю. Здесь же никого, кроме нас, нет. Можете болтать что угодно.
— Да?
— Ну, конечно. Девочка домой не придет. Вы ведь, наверно, не знаете, что у меня есть дочь, почти взрослая уже. Она работает у Бренгулиса.
— У Бренгулиса? — оживился наконец этот чудак. — Значит,