Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 24
сигарету. Не стоило утруждаться и просить ее.
— Пять центов за пару, — ответила ван Арк.
— Три за десятицентовик, — возразила Фабиан, и сделка была заключена.
— Это просто грабеж среди белого дня, — заявила ван Арк, когда Фабиан ушла, и закурила сигарету. — Она тут только год и уже богата, как Крез. Она платит семнадцать центов за упаковку и имеет триста процентов прибыли. Нечестно.
Пять центов? Десять? Я знала, что цент примерно равен пенсу, но помимо этого канадская валюта была для меня тайной за семью печатями.
Зачем меня увезли за тридевять земель из страны шестипенсовиков — страны полукрон, полупенни, флоринов, фартингов и шиллингов? Страны нормальных денег, где все имело смысл?
Как я научусь выживать в этой языческой стране, где джемперы именуют свитерами, сахарные трубочки вафельными рожками, ластик резинкой, эстакады виадуками, а «будьте здоровы» означает «до свидания»?
На меня нахлынула ошеломляющая волна тоски по дому: выше штормовых волн Атлантики, которые я преодолела в целости и сохранности; больше всего, что я могла себе представить.
Я положила руку на камень, чтобы успокоиться.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила ван Арк.
— Да, — вяло ответила я. И повторила более уверенно: — Да.
Одна только мысль об этой любопытной девице, расслабленно стоявшей рядом со мной и затягивавшейся сигаретой, придала мне силы. Если ван Арк смогла вмиг перейти от удушья к шуточкам и курению, я тем более смогу.
— Доброе утро, леди, — послышался голос за нашими спинами, и я подпрыгнула.
Я резко повернулась и увидела какого-то скользкого типа в потрепанном тренче — худого молодого человека с настораживающе бледным, изможденным лицом и неубедительными усиками.
— Ученицы, я полагаю? — поинтересовался он. — Парочка красоток мисс Бодикот?
— Убирайтесь, — сказала ван Арк, доставая никелированный свисток, — пока я не вызвала полицию.
— Эй, полегче. Не надо, — попросил он, извлекая влажный кожаный бумажник из недр своих обносков. Он открыл его и предъявил нечто вроде официального удостоверения.
— Уоллес Скруп, — представился он. — «Морнинг Стар». Не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?
— Нам не разрешают общаться с журналистами, — ответила ван Арк.
— Послушайте, — продолжил он, игнорируя ее возражения. — Я слыхал, что здесь водятся привидения. Это же старый монастырь… зловещие шаги по ночам и все такое. Я думаю, из этого можно было бы слепить любопытную историю. Ваши портреты даже могут напечатать в газете.
— Привидений не существует, или вы не в курсе, мистер Скруп? Ночные шаги в академии мисс Бодикот вызваны слишком большим количеством лимонада на школьном карнавале, а не призраками. А теперь, пожалуйста, уходите.
— Если я уйду, — ответил Скруп, — мой редактор вышвырнет меня, как ненужную тряпку. Ну
девочки, проявите же великодушие. Будем честными. Что вы знаете о трупе, который доставили в морг прошлой ночью? Это кто-то, кого вы знаете? Послушайте, я вас отблагодарю.
Я глянула на ван Арк, но она совершенно не выглядела удивленной. Без предупреждения она сунула свисток в рот и издала длинный пронзительный свист. Долю секунды Уоллес Скруп выглядел так, будто ему залепили пощечину. А потом, хрипло выругавшись, он скрылся.
— Вот гад, — бросила ван Арк ему вслед, но он отошел слишком далеко, чтобы ее услышать.
Где-то в здании зазвенел звонок.
— Проклятье! — пробормотала ван Арк. — Черт возьми!
Она бросила сигарету на землю и раздавила ее каблуком.