Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 57
начала я.
Гнездо — так именовалась тайная организация, куда меня должны принять, именно в этом заключалась причина моего пребывания в Канаде.
— Ш-ш-ш! — перебила меня она, прикасаясь пальцем к моим губам. — Ты никогда больше не должна произносить это слово. Никогда.
— Но как я узнаю, кто из пансионерок…
Она снова ласково прикоснулась пальцем к моим губам.
— Они сами дадут о себе знать. До тех пор не доверяй никому.
— Как насчет Джумбо? Ван Арк?
— Всему свое время, Флавия.
Как легко сейчас было бы спросить мисс Фолторн, слышала ли она что-нибудь о личности трупа, вывалившегося из моего камина, и в то же время нелегко.
Разговор между человеком моего возраста и человеком вроде мисс Фолторн напоминает лабиринт: есть вещи, которые все знают, и каждый знает, что другой тоже в курсе, и при этом о них нельзя говорить. Но есть вещи, которые ты знаешь, но при этом понимаешь, что другой не в курсе о том, что ты знаешь. И о них нельзя говорить ни в коем случае. По причине возраста, из-за приличий — существует то, что Даффи назвала бы «табу»: запретные темы, которые мы должны обходить в разговоре, как обходим кучи навоза на дороге, которые хотя и очевидны для всех, но не стоит их трогать или упоминать о них.
Когда задумываешься на эту тему, понимаешь, что мир очень странный.
— Ты должна научиться не задавать лишних вопросов, — продолжила мисс Фолторн, словно читая мои мысли. — Это главнейшее правило: девочки не выдают информацию о других девочках, с которыми они учились или учатся.
В ее словах было что-то знакомое. «Есть вопросы, которые нельзя задавать», — сказала мне тетушка Фелисити, когда мы шли по Висто к Букшоу. И вот опять.
— Вы имеете в виду, что я должна делать выводы самостоятельно, — откровенно спросила я, произнеся это даже не как вопрос, а как утверждение.
— Оценка «отлично», — спокойно сказала она, будто говоря сама с собой и отводя взгляд куда-то в сторону.
Легкий ветерок пошевелил листья, и в его прикосновении почудилась прохлада. В конце концов, уже осень.
— У тебя будут полевые тренировки, — неожиданно продолжила мисс Фолторн, — которые потребуют значительного мужества с твоей стороны. Я верю, что ты нас не подведешь.
— Харриет тоже прошла эти тренировки? — спросила я.
Молчание было мне ответом.
— Я договорилась с мисс Баннерман, что она будет обучать тебя химии. Она уверяет, что твои познания значительно превышают наши ожидания. Ты начнешь работать с электронным микроскопом и водородным спектрофотометром почти сразу же.
Яру-у-у! Не могу поверить своим ушам! Воистину передо мной распахнулись райские врата!
— И я не возражаю, чтобы ты знала, что исключительно благодаря влиянию в высоких сферах, которым обладает старшая мисс де Люс, наше скромное учреждение получило финансирование, необходимое для приобретения столь современных устройств.
Старшая мисс де Люс? Тетушка Фелисити! Конечно же!
Тетушка Фелисити не упомянула о своей роли, когда говорила о современнейшем научном оборудовании, предоставленном академии мисс Бодикот, но теперь все стало кристально, идеально, совершенно понятно.
Мисс Фолторн улыбнулась, словно прочитала мои мысли.
— Так что видишь, — заметила она, — в некотором роде, если бы Флавии де Люс не существовало, вполне вероятно, что больше не было бы и женской академии мисс Бодикот.
Боюсь, я раззявила