Библиотека

Сэндвич с пеплом и фазаном стр. 61

Размер шрифта
-
+
Тема

я могу достать его и подвергнуть нагреву, не будучи вынужденной признаться, откуда я его взяла.

Помимо энтомологии мне придется научиться терпению.

Вернувшись в свою комнату, я закуталась в одеяло, но уснуть не могла. Моя голова полнилась трупными, мясными и сырными мухами и личинками. Мясные мухи были делом обычным: я частенько думала о них, размышляя о прелестях разложения. Даффи даже как-то зачитала мне за завтраком со словами: «Зная твои наклонности», — чудесный отрывок из «Бесплодных усилий любви», когда один из персонажей говорит: «Они — как мухи. От укусов их / Распухла речь моя до омерзенья».

В результате отец отложил свои сосиски, встал

и вышел из столовой, а я получила совершенно новое прочтение Шекспира. Человек, способный написать такие строки, не может быть занудой.

Дорогой отец. Как же печальна его жизнь. Как жестока судьба по отношению к нему: лагерь военнопленных, гибель молодой жены, разваливающийся дом, три дочери и нехватка денег.

Поскольку Букшоу теперь мой, по крайней мере, теоретически, затруднения, сопровождавшие нашу жизнь, сколько я себя помню, должны хотя бы частично разрешиться. Но завещание Харриет подняло столько же вопросов, на сколько ответило, и отец угодил в водоворот налагаемых законом обязательств, словно муха в торнадо.

Имелась кое-какая надежда, что вмешается благодарное правительство, и я была в курсе — благодаря моему исключительно острому слуху, — что отец долго разговаривал с мистером Черчиллем по телефону и что день или два его лицо казалось менее бледным. Но похоже, из этого ничего не вышло.

«Это все в точности как в «Холодном доме», — заявила Даффи, когда отец вышел из-за стола, не доев завтрак. — Они будут нудеть об акцизном налоге, когда мы все уже будем лежать в могилах и пауки будут плести сети в наших черепах».

А потом наступил день моей ссылки — день, когда я на самом деле стала изгнанницей. Находясь за океаном в трех тысячах миль от Англии и Букшоу, я ничего не могла узнать об участи моей семьи.

Я осталась в глуши и в одиночестве.

С этими мыслями я уснула.

Кто-то рубил деревья в лесу. Видимо, дровосек. Если бы я только могла собраться с силами и закричать…

Но услышит ли он меня? Стук его топора явно громче, чем слабый крик, который я в состоянии издать. И в довершение всего на море начала палить из пушек эскадра кораблей.

Бум! Бум! Бум!

Я сунула руки под подушку, собираясь накрыть ей голову, и наткнулась костяшками пальцев на твердый металлический предмет. Извлекла его на свет божий и поднесла к глазам.

Будильник! Его стрелки показывали ровно восемь двадцать. Я проспала и не слышала, как он звонил.

— Флавия! Открывай!

Я сползла с кровати и потащилась к двери, открыла и высунула голову наружу.

Там стояла ван Арк собственной персоной, уставившись на меня как на привидение.

— Давай-ка пошевеливайся, — сказала она. — Черная Мария будет здесь через десять минут.

Черная Мария? О чем, черт возьми, она талдычит?

Я метнулась через всю комнату, выскребла привкус дохлых лошадей изо рта пальцем и зубной пастой, быстренько умыла глаза и пригладила волосы щеткой, позаимствованной из будуара Харриет.

Три минуты — и я готова. Осталось семь.

Кровать требовалось застелить под угрозой наказания, и какой же

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.