Библиотека

Сенсация стр. 302

Размер шрифта
-
+
Тема

полю.

3

Было восемь часов вечера, когда мистер Солтер подошел к входной двери. Позади остались добрые шесть миль, пройденные по полям в лучах заходящего солнца. Он пробирался через заборы и канавы. На гигантском пастбище вокруг него молча сомкнулось стадо коров. Они долго преследовали его — ближайшая на расстоянии какого-нибудь ярда — опустив головы и тяжело дыша. Когда мистер Солтер побежал, они бросились ему вслед. Когда он достиг изгороди и, взобравшись на приступку, отчаянно Повернулся к ним, они принялись мирно щипать траву у него под ногами. Трижды его атаковали собаки — когда он заходил на фермы узнать дорогу (напрасные усилия). Наконец, когда мистер Солтер понял, что больше идти не может и сейчас ляжет и умрет, побежденный природой, он из последних сил перелез через гигантскую изгородь и очутился на дороге в усадьбу — ворота были перед ним. Последняя миля, пройденная по въездной аллее парка, была самой горькой.

И вот теперь он стоял на крыльце, в поту и в пузырях, обожженный крапивой, бездыханный, с пересохшим горлом, к которому подступала тошнота, изнуренный, растрепанный, с котелком в одной руке и с зонтиком в другой. Прислонившись к оштукатуренной колонне, он ждал, когда откроют дверь. Но никто не спешил этого делать. Он снова дернул ручку звонка, но ничего не услышал. За дверью стояла тишина. Ничто не нарушало вечернего покоя, только в громоздких вязах, понатыканных где попало, кричали грачи, и им вторил кто-то совсем близко, над самым ухом мистера Солтера, — сильный баритон выводил обрывки церковных песнопений.

Твой Престол сияет ярче

Солнца днем, луны в ночи, —

блаженно распевал дядя Теодор, надевая брюки, и в его памяти дискант взмывал к сумеречным церковным сводам, трогая даже самые холодные подростковые сердца. Воспоминания были неточны, но эмоциональны.

Мистер Солтер слушал с полнейшим равнодушием. В отчаянии он принялся колотить в дверь зонтиком. Пение прекратилось, и баритон прозаически спросил:

— Эй, кто это там?

Мистер Солтер, ковыляя, спустился из-под навеса и увидел в обрамленном плющом окне второго этажа цветущее патрицианское лицо и пухлый голый торс.

— Добрый вечер, — вежливо произнес он.

— Добрый вечер.

Дядя Теодор высунулся, сколько мог, из окна, разглядывая мистера Солтера через монокль.

— С места, на котором вы стоите, — сказал он, — может показаться, что я полностью обнажен. Спешу вас разуверить. Ниже талии я одет в достойнейшие черные брюки. А вы, наверное, тот самый человек, которого ожидает мой племянник Уильям?

— Да… Я уже давно звоню.

— А мне показалось, — строго произнес дядя Теодор, — что вы колотили в дверь палкой.

— Да. Видите ли…

— Вы опоздаете к ужину, если будете стоять под дверью и буйствовать. Я, кстати, тоже, если буду продолжать этот разговор. Надеюсь вскоре увидеть вас в более подходящих обстоятельствах. Пока же — arivederci.

Голова исчезла, и мелодия снова взмыла в сумерки к верхушкам деревьев и галдящим грачам.

Мистер Солтер повернул ручку двери, и она открылась. Никогда в жизни он не входил сам в чужой дом. Впервые совершив этот поступок, он очутился в вестибюле, по которому были раскиданы ракетки, пальто, куртки и велосипеды. Сбоку стояло чучело медведя. За ним через стеклянные двери был виден холл. Угасающим взором мистер Солтер успел заметить расходящуюся надвое лестницу, мраморный, без ковра,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.