Сенсация стр. 310
Он не привык к подобного рода беседам с молодыми репортерами, даже с самыми многообещающими. Некоторые из них слишком быстро становились бесцеремонными. Впрочем, дядя Теодор к этому типу не принадлежал. Более того, лорд Коппер вообще не мог определить, что собой представляет дядя Теодор.
Отвернувшись в раздражении, лорд Коппер заговорил с соседом слева — всеми забытым и обнищавшим вице-королем, который за неимением других приглашений отсиживал по три-четыре вечера в неделю на подобных банкетах, — но ум его был занят другим. Лорда Коппера грызли сомнения. Они грызли его весь вечер, с того самого момента, когда он минута в минуту переступил порог малого банкетного зала, где собирались главные гости. Дядя Теодор стоял между мистером Солтером и ответственным редактором. На нем был фрак забытого покроя, черный жилет и рубашка с очень высоким воротничком. Его патрицианское, в красноватых прожилках лицо сияло приветливой улыбкой, но ответной сердечности от лорда Коппера он не дождался. Таппок его поразил. У лорда Коппера была отвратительная память на лица, но Таппока он помнил ясно, и дядя Теодор не соответствовал этим воспоминаниям. Неужели этот старик был протеже миссис Ститч? Самый юный кавалер Ордена Бани? Неужели леди Кокперс рассыпалась в похвалах его стилю? И самое главное, наконец, неужели это тот самый человек, которого он собственными
глазами видел два месяца назад перед тем, как отправить его в Эсмаилию? Лорд Коппер снова посмотрел на почетного гостя и встретил такую любезную, снисходительную и понимающую улыбку, что поспешил отвернуться.
Кто-то допустил ошибку.
Лорд Коппер повернулся к стоявшему за его спиной секретарю:
— Глумпост!
— Да, лорд Коппер?
— Запишите на завтра: «Вызвать Солтера».
— Слушаюсь, лорд Коппер.
«Банкет должен идти своим чередом», — подумал лорд Коппер.
Банкет шел своим чередом.
Жужжание голосов над обеденным столом делалось громче. Лорду Копперу этот звук был милее собачьего лая на охоте. Он старался не думать о своем загадочном и — в этом уже не было сомнений — неприятном соседе справа, но все-таки слышал масленый голос, звучавший то громче, то глуше и временами переходивший в хриплое хихиканье. Дядя Теодор после многих неудачных попыток нашел почву для разговора с важным гостем, сидевшим справа от него. Оба они в прошлом веке знали человека по имени Берти Вудхауз-Боннер.
Дядя Теодор наслаждался беседой и шампанским, но вежливость все-таки заставила его обратиться к лорду Копперу — редкому зануде, но как-никак хозяину.
Он наклонился к нему и доверительно спросил:
— Скажите, куда сейчас принято ездить?
— Что, простите?
Дядя Теодор игриво подмигнул ему.
— Ну, знаете… чтобы приятно завершить вечер.
— Лично я, — сказал лорд Коппер, — собираюсь без промедления лечь в постель.
— Прекрасно! Я тоже. Но где именно?
Лорд Коппер повернулся к секретарю:
— Глумпост!
— Да, лорд Коппер?
— Запишите на завтра: «Уволить Солтера».
— Слушаюсь, лорд Коппер.
Дядя Теодор обратился к лорду Копперу еще один раз. Он посоветовал ему есть утку с горчицей, чтобы не болела печень. Лорд Коппер промолчал, сделав вид, что не расслышал. Откинувшись на спинку стула, он обозревал банкетный зал — сегодня вечером его зал. Банкет должен идти своим чередом. Под прямым углом к его столу стояли еще четыре длинных стола, и лица гостей над белыми рубашками становились все краснее и краснее. Хор мужских голосов сделался оглушительным. Лорд