Сердце без любви стр. 105
же просто приказали! Впрочем…
Беру ручку и придвигаю лист бумаги.
— Продиктуй, на чье имя писать?
Он усмехается.
— Что, серьезно? Без единого возражения?
— Да чего тянуть, — пожимаю я плечами. — Я сама собиралась уходить.
— Вот как? Решила стать домохозяйкой? — Он скептически приподнимает бровь.
— Не дождешься, — смеюсь я. — Хочу устроиться ассистентом в ветклинику.
— Нет.
— Нет? Ты против?
— Да. Я против. Это помешает учебе. Тебе придется наверстывать пропущенный месяц.
— Что…
Передо мной открывается третья папка, и в ней — документы об оплате, приказ о зачислении меня на последний курс… Что-то еще, но я не вижу — буквы расплываются от навернувшихся слез.
— Джей…
— Просто скажи «спасибо», — просит Джеймс. — И прими, как вложение в будущее.
— Спасибо! — Смахиваю с ресниц слезинки, но горло перехватывает, и я всхлипываю. — Спасибо, Джей.
— Я думаю отойти от дел, — говорит он. — Переехать за город и заняться глэмпингом…
— Э-э?
— Глэмпинг — это туризм…
— Я знаю, что такое глэмпинг, — перебиваю я. — Палатки или юрты, без особых удобств, жизнь рядом с природой. Такой… сельский туризм.
— Да, — соглашается Джеймс. — А что тебя удивляет? Мне нужен ветеринарный врач, там будет ферма.
— Не слишком ли… радикально? Ресторатор… и вдруг… все с нуля?
— Ох, Бэмби. — смеется он. — Я уже делал подобное, мне нравится меняться. Я юрист, между прочим, и много лет помогал отцу управлять трастовым фондом.
— А-а-а… А потом открыл свой ресторан?
— Да. Если ты хочешь работать на конезаводе, мы можем купить участок где-нибудь неподалеку. Но, уверяю тебя, у нас будут лошади.
О боже… Плакать хочется еще сильнее. Джеймс планирует будущее. Наше будущее! Будущее, которое он не мыслит без меня.
— Так, пиши заявление, — спохватывается он. — Я продиктую.
— Джей… — зову я, отложив ручку.
— М-м?
— Можно, я тебя поцелую?
Он сам садится рядом и, притянув меня, жадно целует в губы. Я таю, сердце начинает биться сильнее… но мы еще не закончили.
— Бэмби, спрашиваю в последний раз. — Джеймс ласково гладит меня по щеке. — Ты хочешь, чтобы я тебя наказал?
— Да, сэр. — От страха меня передергивает, но я верю, что порка поможет избавиться от чувства вины. — Пожалуйста.
Никогда не считала Джеймса жестоким, наоборот. А его жесткость мне нравится, он всегда последователен и всегда держит слово. Наказание не превращается в условное действо. Нет, все серьезно: обнаженная, я лежу на лавке, вытянувшись в струну, а Джеймс недрогнувшей рукой сечет меня розгами. И он прав, мне это не нравится.
Дыхание, ритм… Ничего не работает! Боль не растекается волнами, не концентрируется в одной точке, она везде. Она нарастает с каждым ударом, и нет сил терпеть. Я могу остановить Джеймса одним словом, но не делаю этого. Я должна принять и запомнить урок. Я хочу получить искупление.
Не могу сдержать слезы, а потом и крики. Когда Джеймс наклоняется, чтобы помочь подняться, я рыдаю в голос. И — наконец-то! — меня обнимают и жалеют. Я почти не слышу ласковых слов, но достаточно того, что я чувствую. Джеймс любит меня, и между нами больше нет ни непонимания, ни вины.
— Я люблю тебя, — шепчу я, прижимаясь к нему всем телом. — Я так сильно тебя люблю…
— Ты вернула любовь в мое сердце, Бэмби. Спасибо тебе, моя родная девочка.
Я ощущаю его горячее дыхание, слышу,