Сердце бури стр. 143
– А ты, как всегда, пользуешься тем, что тебя невозможно убить, – огрызнулась она.
– Вы с Освальдом разве не вместе? – спросил Генри, и она гневно обернулась:
– Ты кто такой?
– Этот вопрос сложнее, чем кажется, – заметил Странник. – А он тебя первый спросил.
– Мы с Освальдом расстались еще семьдесят лет назад, он стал ужасно скучным. И кстати, малыш, прости, что испорчу настроение, но если ты видишь этого господина, значит, скоро умрешь.
Джоанна оскалила зубы в улыбке, и Странник покачал головой, глядя на нее как на старого приятеля, с недостатками которого ты смирился уже давным-давно.
– Поверь: не в его случае, – с чувством сказал Странник. – Ты много чего проспала.
Она огляделась и, кажется, впервые заметила толпу притихших животных. Те опасливо следили за разговором, не издавая ни звука. Ну конечно: Странника никто из них не видел, так что им казалось, что Джоанна спорит с пустым местом.
– О. А вы не настоящие зверьки. – Она хищно улыбнулась. – Это Хью так постарался? Одобряю.
Звери сгрудились вместе. Какая-то овца печально заблеяла.
– Расколдовывай, не весь день нам тут стоять, – весело скомандовал Странник.
Генри думал, что Джоанна будет отнекиваться, но она покосилась на Странника, и Генри понял: даже она не решается отказать ему в просьбе.
– Так, зверьки, встаем в очередь. Только без суеты. И не издавайте никаких хрюканий и прочего, я терпеть не могу животных.
Все послушно выстроились в линию, и Генри подумал: наверное, он в первый и последний раз в жизни видит такую организованную толпу зверей. Джоанна пошла вдоль ровного ряда животных, на ходу проводя по ним пальцем, и каждый, кого она касалась, превращался обратно в человека. Генри с интересом смотрел, как они лихорадочно щупают свое тело, смотрят на свои руки и бросаются к остальным, ища родственников и друзей. В детстве люди из Хейверхилла казались ему такими страшными, но сейчас они стали даже забавными. И голыми, а голых людей бояться как-то несерьезно: оружие нигде не спрячешь.
Поросенком оказалась девочка, для которой он когда-то выиграл стеклянное деревце на ярмарке Зимнего дня. Этой истории больше не существовало, но Генри все равно улыбнулся ей, а она застенчиво улыбнулась в ответ и спряталась за отца. Генри помнил его – грубый, неприятный тип. Но, похоже, превращение в лося пошло ему на пользу: он подхватил дочку на руки и прижал к себе, что-то нежно бормоча.
– Спасибо, – лопотали все, глядя на Джоанну, но та только поморщилась.
– Ой, не благодарите, мне на вас наплевать, – отмахнулась она. – Всего хорошего, больше не зовите.
Она вопросительно глянула на Странника, тот с улыбкой кивнул
ей, и она исчезла.
– Милая у меня сестра, – сказал он. – Ладно, Генри, давай: скажи им, что хотел.
Ну конечно, Странник же все мысли слышит. Генри прокашлялся, и все посмотрели на него.
– У вас отличная деревня, – начал он. – Не знаю, поняли вы или нет, что Сердце волшебства вернулось, но на всякий случай говорю: вы все теперь – мастера. Я уверен, что Хейверхилл отныне будет процветать.
Жители переглянулись: кажется, его учтивость им понравилась. Потом вперед выступил седой мужчина и важно поклонился.
– Я новый старейшина. Не знаю, кто вы, господин, но мы видели, как вы боролись со злодеем, и, наверное, вам мы обязаны