Сердце вьюги стр. 38
в Уктусском лесопарке в девятнадцать тридцать вечера в полностью замороженном состоянии. Опознаны как члены бригады Оценщика в полном составе. Сам Оценщик с ними.
– И при чем здесь мы? Обычные разборки.
– При том, что убили их весьма необычным образом. Все они найдены вмороженными в огромные глыбы льда. По заключению патологоанатомов, погибли они мгновенно – от быстрого замерзания всех жидкостей в теле. Как сказал Андреич, подобного эффекта можно было бы добиться, опустив живого человека в бак с жидким гелием и продержав его там минут десять – двадцать. Вот только судя по следам, никакого жидкого гелия на поляне не было. Зато был какой-то тип, который, судя по оставленным следам, весил не более килограмма, при этом обладая стопой тридцать шестого размера. Он или она – тут пока ясности нет, обувь мужская, а вот размеры стопы намекают на невысокую даму – пришел, или пришла, на поляну вместе с бригадой Оценщика, а ушел – один, оставив за собой семь кусков льда с мороженой бандитятиной.
– М-да… весело…– В тоне майора можно было разобрать что угодно, кроме веселья.
– Это еще не все,– продолжил добивать своего подчиненного Квашенников.– После того как этих граждан разморозили, в кулаке у Оценщика обнаружили камушек… Веселый такой камушек – необработанный алмаз чистейшей воды весом порядка восьмидесяти карат. Тебе сообщить, сколько это в американских рублях будет, или пожалеть твои нервы?
– Да ладно уж… молчи. Сам прикину,– с присвистом выдохнул в трубку Серпенцев, которому в молодости как-то довелось расследовать дело о хищениях якутских алмазов, и потому он хорошо представлял себе реальную стоимость данных камешков.– Миллионов шесть вечнозеленых? – поинтересовался он после небольшой паузы.
– Ха,– грустно выдохнул Квашенников.– Я же сказал – чистейшей воды. И никаких дефектов. Так что от десяти – и до бесконечности…– Он интригующе помолчал.
– Ну что еще? – недовольно откликнулся его зам.– Чую же, у тебя еще что-то в запасе имеется… Давай, добивай старика.
– Да какой ты старик! – праведно возмутился Петр Иванович.– Ты ж меня на три года моложе! Недавно ведь твое сорокалетие отмечали!
– Петя, имей совесть! – жалобно протянул майор, имевший в отделе неофициальное прозвище Холмс за страсть ко всякого рода загадкам. Справедливости ради надо сказать, что и разгадывал он их едва ли хуже этого литературного героя. Собственно, одной из важных причин, по которым Серпенцев и пошел в «тринашку», была возможность заняться достаточно сложными и нетривиальными загадками.
– Ладно,– сжалился подполковник.– Самый смак заключается в том, что обследовавшие алмаз эксперты хором утверждают, что по химическим характеристикам
камень не соответствует ни одному из известных ныне месторождений, и более того, с девяностопятипроцентной вероятностью, вообще не имеет к нашему миру никакого отношения.
– М-да…– протянул Сергей Аркадьевич.– Весело. Похоже, наш случай.
– А то. В общем, к девяти – ко мне. Дело я у милиции забрал, а то мало ли что они там наворотят, так что будем расследовать сами. Все. Жду на совещание.
* * *– А вас не смущает тот факт, что оно все как-то чересчур уж хорошо коррелируется? – после ознакомления с документами поинтересовался Паша Булатов, один из инспекторов оперативно-поискового отделения.
– Что именно? – устало переспросил Квашенников. «Мозговой