Сердцевина яблока: Демифологизированная история The Beatles стр. 3
этого Клейн вернулся из поездки в Англию — поездки, которая закончилась для него большими неприятностями. Его имя мелькало в заголовках английских газет в течение нескольких недель — пока шло слушание дела, возбужденного Маккартни против остальных битлов. Дело закончилось проигрышем Клейна: суд отобрал у него право заведывать финансами Beatles и передал его специально назначенному управляющему. Поэтому Клейн не чувствовал расположения ни к британской юриспруденции, ни к британской прессе, нанесшим ему серию точно рассчитанных чувствительных ударов. Британский истеблишмент тоже не испытывал особых симпатий по отношению к Клейну, поэтому неожиданное приглашение такого высокопоставленного лица, как лорд Харлек, было для Клейна приятным сюрпризом. Он был преисполнен решимости извлечь как можно больше пользы от предстоящей встречи.
Лорд Харлек познакомился с Beatles в феврале 1964 года на приеме, который он устроил в их честь в британском посольстве в Вашингтоне. Часть гостей, приглашенных по этому случаю, под влиянием изрядной дозы выпитого шампанского поддалась свирепствовавшей тогда эпидемии битломании и чуть не оставила битлов без волос, попытавшись растащить их на сувениры. Отношения между группой и Форин-офис после этого приема долгое время оставались натянутыми, однако сам лорд Харлек, несмотря на досадный инцидент, был все таким же «битломаньяком». И вот теперь бывший британский посол вызывает Аллена Клейна, чтобы сурово спросить его: почему концерт Джорджа Харрисона устраивается в США, а не в Англии?
«Я сказал ему! — рявкает Клейн с характерной гнусавинкой. — Я сказал: “Черт возьми, что же тут непонятного? Ваша страна плохо отнеслась к Beatles, очень плохо!” Харлеку, видите ли, не понравилось, что мы организуем концерт в Нью-Йорке. Он даже попросил Маккартни устроить что-нибудь подобное в Англии. Так вот, я сказал этому лорду: о’кей, мы устроим концерт в Англии — для Shelter. Но при двух условиях. Первое: аннулируйте обвинение Леннона и Харрисона в хранении наркотиков. Измените законы так, чтобы это обвинение можно было отменить задним числом. [Из-за обвинения в хранении наркотиков у Леннона и Харрисона были проблемы с получением визы.] И второе: мне нужно решение суда по поводу Apple — подпадает ли Apple под параграф 487 британского закона о налогообложении? Да или нет? Потому что если подпадает, тогда им лучше вообще покинуть эту страну. Кто захочет остаться в стране, где такие идиотские законы о налогообложении?»
Страстный монолог Клейна о его смелом крестовом походе за пересмотр английскими властями законов о наркотиках внезапно прерывается телефонным звонком. Похоже, новое политическое дело. Канцелярия сенатора Эдварда Кеннеди просит билеты на концерт Джорджа.
«Э! — взвизгивает Клейн, выходя из себя. — Нет! Скажите ему — все распродано».
Секретарша, по-видимому, не
поверила своим ушам, потому что через минуту телефон звонит снова.
«Нет, нет, нет! — орет Клейн и шумно бросает трубку. — Он тоже хочет участвовать! А что он сделал для рока, этот Тедди Кеннеди, позвольте спросить?»
Клейн дергает сутулыми плечами, при этом голова его тоже дергается, как у человека, который только что проснулся и пытается стряхнуть с себя дурной сон.
«…В общем, я сказал Харлеку: если вы выполните мои условия, мы выступим на стадионе “Уэмбли”. А вы знаете, сколько это денег. Стадион вмещает сто десять тысяч! “Мэдисон Сквер Гарден” — чепуха по сравнению с “Уэмбли”».
Итак, лорду Харлеку были предъявлены условия. Бывший