Сердцевина яблока: Демифологизированная история The Beatles стр. 32
получить сотню долларов!
Бернстайн не стал приставать к Брайану с расспросами, он просто запихнул его в такси и повез прямиком в «Мэдисон Сквер Гарден» — зал, способный вместить свыше 20 тысяч зрителей.
«Я заранее позвонил в “Гарден” и выяснил, что на другой день после концерта в “Карнеги” он будет свободен, — говорит Бернстайн. — В “Карнеги” мне сказали, что спрос на билеты настолько высок, что мы без труда заполним все 20 тысяч мест в “Гардене”. Я подумал: раз уж мы напали на золотую жилу, надо этим пользоваться, пока можно. И стал убеждать Брайана одобрить идею концерта в “Гарден”. Он постоял в пустом зале, очень внимательно оглядел его и наконец сказал:
— Сид, оставим его для другого раза.
Уговаривать Брайана было бесполезно — он знал, что делает».
Сид Бернстайн потирал руки, радуясь удачной сделке, а вот у директора отеля «Плаза» настроение было далеко не радужное. Регистрируя господ Леннона, Маккартни, Харрисона и Старра, в этом почтенном заведении полагали, что принимают у себя четырех респектабельных бизнесменов из Англии. Но степенность этого почтенного старого отеля была вмиг нарушена, когда поклонники Beatles, облепившие пожарные лестницы, начали проникать внутрь здания и прятаться по клозетам и ванным комнатам. Приступ битломании охватил даже некоторых постояльцев. Дирекция готова была примириться с тем, что вход со стороны Пятой авеню охраняет эскадрон конной полиции, но терпеть битловские парики в столовой — никогда! Джеффри Эллис вспоминает все это как один сплошной кошмар: «Это была сюрреалистическая сцена: на улице фэны воюют с полицией, а битлы, как пленники, запертые в своем номере, смотрят телевизор с отключенным звуком и одновременно слушают свои записанные на пленку радиоинтервью».
С энтузиазмом фанатов, бесновавшихся у «Плазы», мог поспорить разве что энтузиазм гостей, приглашенных двумя днями позже в британское посольство в Вашингтоне. Дипломатический корпус немного переусердствовал, приветствуя ребят из Ливерпуля. Битломания, очевидно, сломала классовые барьеры.
«Это было оскорбительно, — говорит Нил Аспиналл. — Эти люди требовали автографов, а потом одна пьяная дамочка подошла к Ринго и срезала у него прядь волос!»
Происшествие нашли настолько скандальным, что британский министр иностранных дел был вынужден опровергнуть слухи о грубом обращении с Beatles на этом приеме. «Напротив, посол получил от представителя Beatles письмо с благодарностью за приятный вечер», — говорилось в заявлении министра. Все отметили дипломатические способности Брайана Эпштейна.
Британский премьер сэр Алек Дуглас-Хьюм (вот уж кого меньше всего можно было представить битломаньяком!) считал Beatles своим политическим оружием. Выступая на собрании консервативной партии, сэр Алек сказал: «Группа молодых людей, используя методы, недоступные мне, позаботилась о том, чтобы в этом году не было долларового кризиса… Теперь Beatles — мое тайное оружие. Если в какой-то стране дефицит платежного баланса, мне достаточно сказать: мы посылаем к вам Beatles…» Консерваторы вряд ли бы удивились, если бы лидер оппозиции Гарольд Вильсон — политик, славящийся своими рекламно-пропагандистскими талантами — появился в парламенте в битловском парике. Ведь носило же этот парик такое светило, как Джон Пол Гетти.
Битломания веером распространялась по американскому континенту, встречая чисто символическое сопротивление. Победа была настолько абсолютной, что малейшая оппозиция превращалась в сенсацию. Газеты, например, писали о том, что власти «галантного штата» Коннектикут не терпят «импортных причесок» в своих школах. Один школьник из