Библиотека

Сердцевина яблока: Демифологизированная история The Beatles стр. 58

Размер шрифта
-
+
Тема

иметь дело с новым человеком в битловском кругу — женщиной, которая, по его словам, пыталась командовать и навязывать всем свою волю. Это была неподражаемая Йоко Оно.

За несколько месяцев до этого Джон Леннон пришел в художественную галерею «Индика», директором которой был его друг Джон Данбар. Одна из экспозиций привлекла его особое внимание: к картине, подвешенной к потолку, вела лестница. Джон взобрался по ней, взял увеличительное стекло, болтавшееся на цепочке, и прочел слово, написанное крохотными буковками на холсте: «да». Леннону захотелось познакомиться с человеком, придумавшим такое, и Данбар представил ему Йоко Оно. Она вручила Джону карточку со словом: «дыши». И дыхание Леннона сбилось.

Первая жена Джона была скромной провинциальной девушкой, готовой сидеть дома и терпеливо ждать, пока он со своими приятелями завоевывает мир. Долгое время это вполне устраивало Джона, ярого «мужского шовиниста», но однажды в Village Voice он прочел о движении за женское равноправие и нашел себе новое дело. Йоко могла вступать с ним в умные споры и вести интеллектуальные бои — раньше он терпел такое только от мужчин. С появлением Йоко Пол Маккартни перестал быть «принцессой» Леннона.

«Не знаю, как это случилось, — говорит Джон. — Просто я понял, что она знает все то, что знаю я, и, видимо, даже больше, и

все это исходило из женской головы. Я был потрясен и чувствовал себя так, словно наткнулся на сокровище. Было так здорово найти женщину, с которой можно пойти куда-нибудь и напиться — и вообще вести себя с ней, как с каким-нибудь давним другом из Ливерпуля. Но при этом оказываться с ней в постели, чувствовать, как она гладит твою голову, когда ты болен, утомлен или подавлен. Она могла быть мне и матерью. Когда она говорила со мной, я блаженствовал, и чем дольше затягивался наш разговор, тем больше я блаженствовал. Когда она уходила, я снова погружался в апатию. Потом снова встречался с ней — и мой мозг вскрывался, словно я торчал на ЛСД».

Семья Йоко Оно переехала в Штаты, когда ей было 19 лет. Ее родители были далеки от своих детей — и не только в духовном смысле. Они и виделись редко: если Йоко хотела увидиться с отцом, она должна была специально договориться с ним об этом. Когда семья поселилась в Скарсдейле, штат Нью-Йорк, Йоко сплавили в художественную школу-интернат Сары Лоуренс, откуда ее чуть было не исключили за прогулы. Вместо уроков она любила ходить в музыкальную библиотеку и просиживала там долгие часы, сочиняя музыку. Через три года она бросила школу Сары Лоуренс и вышла замуж за японского музыканта. Его социальное положение не произвело достаточного впечатления на родителей Йоко, и они отказали дочери в финансовой поддержке.

Этот брак распался через семь лет. Йоко поселилась в мансарде дома на Гринвич-Виллидж и постепенно вошла в мир нью-йоркского «подпольного» искусства. Потом она возвратилась в Японию, чтобы поставить там свои первые хепенинги. Некий критик-искусствовед, присутствовавший на подобном ночном хепенинге, писал, что она «очаровала весь цвет японского искусства, и все приняли участие в этом шоу, как рой придурков, поддавшихся на провокации пчелиной матки». Йоко всегда очень болезненно воспринимала даже малейшую критику в свой адрес. На этот раз она попыталась покончить

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.