Сердцевина яблока: Демифологизированная история The Beatles стр. 65
акций Nems. Клайв объявил, что для Nems наступает период «широкой внутренней и международной экспансии». Он даже назначил нового управляющего — Вика Луиса, который никогда не числился среди близких к Брайану людей. Настоящей «экспансии», однако, не получилось. Единственное, чего удалось добиться, это организовать театральное отделение и представительство Беверли-Хиллз в Англии. В остальном же Nems по-прежнему являлась представителем Beatles и продолжала получать свои 25 процентов. Большая часть акций Nems принадлежала теперь Клайву и Квини Эпштейнам, но битлы не питали к ним неприязни, которую испытывали по отношению к другим бизнесменам. Эпштейны не были для них чужаками. Наоборот, они были частью исконного ливерпульского «комплекса», хотя и не были близкими друзьями, вроде тех, кто окружал и выдаивал Beatles в Apple. Однако с уходом Брайана Nems не могла обеспечить профессионального руководства, которого требовало развивающееся художественное мышление Beatles. Не было человека, способного принимать нужные им, а главное верные, решения.
«При жизни Брайана, когда надо было решить тот или иной относящийся к Beatles вопрос, можно было немедленно получить ответ: да или нет, — говорит Нат Вайс. — А потом все стало похоже на французскую бюрократию 30-х годов: такой-то должен сначала переговорить с таким-то…»
Настоящим шоком для Nems стал провал фильма Mystery Tour («Таинственное путешествие»).
«Мы не знали, кому отдать его,
и отдали Nems, — говорит Нил Аспиналл. — Это как если бы вы снимали фильм сразу для NBC, CBS и ABC, а потом они все от него отказались. Куда его после этого отдавать? С уходом Стигвуда Nems погрузилась в настоящий хаос. Предстояло решить серьезные налоговые проблемы… Фильм был снят в цвете и предназначался для кинозалов, но кончилось тем, что его показали по телевидению в черно-белом варианте. Никто не мог достаточно компетентно судить о том, хорош он или плох, продолжать нам им заниматься или забросить. Я уверен, Брайан бы в этой ситуации нашел в себе мужество сказать: так, мы выбросили на ветер 20 тысяч фунтов, ну и черт с ними».
Ко времени показа «Таинственного путешествия» Клайву Эпштейну становилось уже совсем невмоготу управлять делами Nems. Ему надоело мотаться из Ливерпуля в Лондон на заседания и совещания. Поэтому, когда управляющий инвестиционным трастом Тriumph Леонард Рихенберг в начале 1968-го тонко намекнул ему о своей заинтересованности в Nems, Клайв решил говорить с ним в открытую. Переговоры были прерваны едва начавшись, но Рихенберг, которому предстояло вскоре стать важной фигурой в деловом поле Beatles, не спускал с Nems глаз. Осенью следующего года он снова связался с Клайвом Эпштейном.
Леонард Рихенберг — уважаемая личность в деловом мире, бывший советник британского министерства финансов по экономическим вопросам, проницательный человек с тонко развитым чутьем предпринимателя. Его инвестиционный траст Triumph прославился в лондонском Сити своей агрессивностью, поглотив за короткое время множество других компаний. Но когда Triumph в начале 1969 года поглотил Nems, эта сделка произвела много шума даже в видавшем виды Сити. Рихенберг поспешил разъяснить, что это трезвый финансовый ход, а не «легкомысленный флирт с шоу-бизнесом». Сверх того он постарался заверить прессу, что его личные музыкальные вкусы очень консервативны. Очевидно, он не очень стремился понравиться Beatles.
«У Beatles есть очень хорошие песни, — заявил он, — но двадцати минут любой поп-музыки для меня вполне достаточно».
Банкир