Серебряная ива стр. 6
Мрачной яркостью богатые,
Над притихшими березами
Облака стоят крылатые.
Чуть гроза на запад спрячется
И настанет тишь чудесная,
А с востока снова катится
Колесница поднебесная.
И скупо оно и богато,
То сердце – богатства таи!
Чего ты молчишь виновато,
Глаза б не глядели мои…
Не смущаюсь я речью обидною,
Никого ни в чем не виню…
Ты кончину мне дашь не постыдную
За постыдную жизнь мою.
И через все, и каждый миг,
Через дела, через безделье
Сквозит, как тайное веселье,
Один непостижимый лик.
О Боже! Для чего возник
Он в одинокой этой келье?
Сочтенных дней осталось мало,
Уже не страшно ничего,
Но как забыть, что я слыхала
Биенье сердца твоего?
Спокойно знаю – в этом тайна
Неугасимого огня.
Пусть мы встречаемся случайно
И ты не смотришь на меня.
Угадаешь ты ее не сразу
Жуткую и темную заразу,
Ту, что люди нежно называют,
От которой люди умирают.
Первый признак – странное веселье,
Словно ты пила хмельное зелье,
А второй – печаль, печаль такая,
Что нельзя вздохнуть, изнемогая,
Только третий – самый настоящий:
Если сердце замирает чаще
И горят в туманном взоре свечи,
Это значит – вечер новой встречи…
[Ночью ты предчувствием томима:
Над собой увидишь Серафима.
А лицо его тебе знакомо…
И накинет душная истома
На тебя атласный черный полог.
Будет сон твой тяжек и недолог…
А наутро встанешь с новою загадкой,
Но уже не явной и не сладкой,
И омоешь пыточною кровью
То, что люди назвали любовью.
ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ
1Подушка уже горяча
С обеих сторон.
Вот и вторая свеча
Гаснет, и крик ворон
Становится все слышней.
Я эту ночь не спала,
Поздно думать о
сне…
Как нестерпимо бела
Штора на белом окне.
Здравствуй!
2Тот же голос, тот же взгляд,
Те же волосы льняные.
Все как год тому назад.
Сквозь стекло лучи дневные
Известь белых стен пестрят…
Свежих лилий аромат
И слова твои простые.
Я не люблю цветы – они напоминают
Мне похороны, свадьбы и балы,
Для ужина накрытые столы
. .
Но лишь предвечных роз простая красота,
Та, что всегда была моей отрадой с детства,
Осталась и досель единственным наследством,
Как звуки Моцарта, как ночи чернота.
Если в небе луна не бродит,
А стынет – ночи печать…
Мертвый мой муж приходит
Любовные письма читать.
В шкатулке резного дуба
Он помнит тайный замок,
Стучат по паркету грубо
Шаги закованных ног.
Сверяет часы свиданий
И подписей смутный узор.
Разве мало ему страданий,
Что вынес он до сих пор?
В год своего замужества (апрель 1910-го), прощаясь со старой жизнью и уверив себя, что Гумилев – ее судьба, Анна уничтожила не только детские стихи, но и переписку. По чистой случайности сохранились лишь десять писем к Сергею фон Штейну, мужу ее старшей, рано (в 1 не эти полудетские письма,