Библиотека

Серебряная клятва стр. 112

Размер шрифта
-
+
Тема

интриганы, бедовые головы, воеводы, полёгшие в расцвете лет, – такими не были. Хинсдро ли не знать собственную сестрицу, одарившую его хромотой? Нет, не в неё Хельмо и не в её резкого, как хлыст, аспида-муженька, – разве что отвагой. Всё остальное – этот. Окаянный…

– Ничего, дядя, риск – нужное дело, – раздался наконец ответ. Хельмо по дурной привычке глядел неотрывно, будто в душу, и глаза захотелось отвести самому Хинсдро. – Я обязательно доберусь. И как-нибудь договорюсь, я много об этом думал. У нас пока нет причин сомневаться в их честности. Короли ведь уже дали согласие, армия в пути?

Причины сомневаться в честности – даже в честности союзников, особенно в честности союзников, – есть всегда, но мальчик нескоро дойдёт до этого своим умом. Возможно, так и умрёт от дружеского ножа в спине, не поняв простую истину. Тем не менее Хинсдро с напускным одобрением кивнул, прошёл к столу и взял плотную, убористо исписанную бумагу – соглашение, уже с печатью казначея и государевой подписью. Несколько движений пальцев – и бумага свёрнута. Красно-золотое сургучное солнце блеснуло в бледном луче солнца настоящего, но напомнило скорее толстого паука. Хельмо, помедлив, тихо уточнил:

– Речь здесь – о денежной части награды, верно?

– Верно. – Хинсдро начал аккуратно перевязывать свиток плотной защитной лентой из размягчённой змеиной кожи. – Всё, как я оговорил. Две тысячи золотых на каждого наёмника. На порядок выше – офицерам. Часть повезёте с собой, часть будет позже.

– А ты уверен…

Хельмо осёкся, мазнул взглядом по бумаге и впервые за утро потупился. Цифры он уже видел: подпись заняла своё место на договоре в его присутствии. И даже его, юного недоумка, знающего количество пушек в гарнизонах, но никак не монет в казне, наверняка смутил размер посуленных выплат. Да вот только его это не касается. Хельмо – лишь младший воевода, один из многих. Младший воевода, на которого свалилось чудо – внезапное повышение в звании и, по причине кровного родства с государем, дипломатическая миссия, заключение военного союза с иноземцами. Надежда погибающей страны, надежда любимого дядюшки, единственная надежда, других-то взрослых родственников у Хинсдро нет… Мальчишка должен это ценить. И не должен забываться, суя нос куда не просят.

– Да-да, Хельмо? – Хинсдро посмотрел на него в упор. – Что тебя тревожит?

Он знал: взгляд его жёлто-карих, ярких, несмотря на закатный возраст, глаз из-под густых чёрных бровей непросто выдержать. Племянник неизменно, даже в малолетстве, выдерживал, чем злил только больше. И всё же взгляд, как и вкрадчиво-ласковый тон, как и хруст разминаемых пальцев, его отрезвил.

– Ничего, дядя. Я рад, что мы можем взять на себя такие обязательства. И рад, что ты готов их исполнять.

«Ах ты…»

Не знай Хинсдро Всеведущий, насколько наивен и искренен племянник, – заподозрил бы издёвку. Но Хельмо говорил без подвоха, и, кажется, он-то с каждой минутой всё больше верил в сомнительный план кампании. Неудивительно: старик-звонарь – как же его звали? – в детстве перекормил мальчишку сказками о странном народе, обитающем на пустоши Ледяных Вулканов. Выросшему Хельмо уже случалось встречать иноземцев, самых разных: и кочевников, и осфолатцев, и купцов Шёлковых земель, и рыцарей Цветочных королевств. А вот с огненными язычниками он не сталкивался. Неудивительно, что помимо гордости от поручения его донимало любопытство. А от любопытства до надежды – шаг.

– Конечно, готов, мой свет. – Хинсдро завязал ленту и вручил бумагу Хельмо. – Я всегда исполняю обещания. Тем более от этого слишком многое зависит. Мы в ситуации, когда поступить правильно очень сложно, а вот погубить всё – совсем легко.

– А что насчёт второй половины соглашения? – Договор уже исчез за подкладкой красно-чёрного кафтана, отороченного по рукавам и вороту лисьим мехом.

– Ключи я тебе пока не дам. Не обессудь.

Этот отказ в воображаемом плане разговора занимал особое, едва ли не важнейшее, место. Может, поэтому слова сорвались спешнее, чем Хинсдро хотел. Тем не менее, выпалив их, он почувствовал даже некоторое облегчение: сказанного не воротишь, пути назад нет.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.