Серебрянные потоки стр. 290
на лице Энтрери. “У Бока еще есть путь, который он должен пройти, и он не покинет его так просто”.
"Путь, который вновь приведет нас к дроу”, – засмеялся Энтрери. “Пойдем, мой спутник”, – сказал он Сидни, – “Продолжим нашу погоню”.
***Друзья все еще не нашли никаких улик, когда наступил рассвет. Бруенор стоял перед стеной, выкрикивая различные слова, большинство которых не имели вообще никакого отношения к открывающим словам.
Вулфгар решил подойти с другой стороны. Рассудив, что эхо в полости могло помочь им убедиться, что они пришли на правильное место, он методично двигался вдоль стены, прислонив ухо и постукивая по ней Эйджис-фангом. Молот стучал по камню, вызывая удивительные звуки, говорившие о его прекрасном исполнении.
Но один удар не достиг своей цели. Вулфгар направил боек молота вперед, но как только он стал приближаться к камню, он был остановлен стеной голубого света. Вулфгар испугавшись отпрянул назад. В камне появились трещины, обозначив дверь. Камень продолжил двигаться и отошел внутрь, и вскоре дверь в залы родины дварфов была открыта. Порыв воздуха, томившегося внутри столетиями, вырвался наружу и принес с собой запах веков, обрушившийся на них.
"Магическое оружие!” – закричал Бруенор. “Лишь тот кто торговал с моим народом, мог пройти в шахты!”
"Когда сюда приходили посетители, они открывали дверь с помощью магического оружия?” – спросил Дриззт.
Дварф кивнул, однако все его внимание сейчас занимал мрак, царивший за стеной. Комната впереди была неосвещена, исключая тот свет, что просачивался сквозь открытую дверь, но в глубине коридора, ведшего из входного зала, они могли видеть отблески факелов.
"Здесь кто-то есть”, – сказал Регис.
"Не думаю”, – ответил Бруенор, многие из воспоминаний о Митриловом Зале вернулись к нему. “Факелы горят всегда”. Он шагнул в проем, подняв пыль, которая лежала здесь нетронутой в течении двух сотен лет.
Его друзья помедлили немного, и затем последовали за ним. По всей комнате лежали останки многих дварфов. Здесь развернулось сражение, последнее, пржде чем клан Бруенора был изгнан из своего дома.
"Судя по всему, легенды говорят правду”, – пробормотал дварф. Он обернулся к своим друзьям, чтобы объяснить. “Слухи, когда я и остальные молодые дварфы пришли в Сеттлстоун, говорили о великой битве развернувшейся у входа в залы. Некоторые вернулись посмотреть правду ли говорят слухи, но их больше никто никогда не видел”.
Бруенор внезапно умолк, и под его руководством друзья стали осматривать место. Скелеты дварфов лежали повсюду в тех самых позах, в которых они погибли. Митриловый панцирь, покрытый слоем пыли, но не утративший своей прочности, и вновь засверкавший одним движением руки, ясно говорил о гибели
Клана Баттлхаммера. Переплетаясь с ними, лежали похожие скелеты в странных панцирях, словно дварфы сражались с дварфами. Это была загадка для обитателей поверхности, но Дриззт До’Урден все понял. В городах темных эльфов, он не раз встречал дуергаров, злых серых дварфов, в качестве своих союзников. Дуергары были эквивалентом дроу в среде дварфов, и потому, что их родственники с поверхности глубоко забирались под землю, на их территорию, ненависть между расами дварфов была еще сильнее, чем между расами эльфов. Скелеты дуергаров многое объяснили Дриззту, и Бруенору, который также узнал странный панцирь, и который только сейчас понял, что прогнало его народ из Митрилового Зала. Если