Серебряное небо стр. 3
порывом ветра донесся еле слышный стрекот мотора. Еще раз, уже отчетливее… Мотоцикл, определила она и тут же поправилась: нет мотоциклы, два, а то и три, и, судя по звуку, они все ближе и ближе. И никакого укрытия поблизости… Лишь низкие, чуть выше колена, колючие кустики тут и там. Правда, впереди они, кажется, становились гуще.
Она прибавила ходу. Понятно, что кусты мотоциклу не преграда, но если залечь, укрыться, то, может, и проедут мимо. Если, конечно, они не едут именно по ее следам…
Взглянула вниз, на Алу — та тревожно засматривала в глаза — и махнула рукой:
— Враги! Прятаться всем, быстро!
Старая собака понеслась вперед, к кустам, Стая — за ней. Теперь можно было не бояться, что их перестреляют издалека, в кустах же спрятавшегося койота и за два шага не заметишь.
Лесли на секунду остановилась, взвела арбалет — он свисал на ремне с пояса и не выглядел опасным оружием, но она из него с десяти шагов запросто пробивала короткой, в две ладони, стальной стрелой шею гремучке. И обернулась — как раз вовремя: на вершине пологой дюны в полумиле от нее показались преследователи.
Мотоциклисты… Трое… Они мелькнули на горизонте лишь на миг и тут же исчезли из виду, спустившись с дюны, но у Лесли больше не было сомнений, что едут они именно за ней.
Она еще прибавила шагу. Если бы не волокуша, можно было бы побежать… Обернулась снова — мотоциклисты были уже в прямой видимости и стремительно приближались.
Больше Лесли не оборачивалась — смотрела вперед и под ноги. Кусты постепенно становились все гуще, уже мешали идти; колючки пробивали плотную ткань штанов и царапали ноги. Обернулась она, лишь услышав почти вплотную за спиной рев моторов и треск приминаемых шинами веток.
Преследователи объехали ее с двух сторон и остановились, перегородив дорогу. Молодые парни; двое — рыжеватые, веснушчатые, очень похожие друг на друга — наверное, братья, еще один, со смуглой кожей и черными прилизанными волосами, смахивал на мексиканца. У каждого на поясе — револьвер.
Лесли повела плечами, сбрасывая лямки волокуши. Парни заглушили моторы, ни один из них даже не потянулся к револьверу.
Одинокая женщина, да еще без огнестрельного оружия, в их представлении была легкой добычей. То же, что у женщины имелась поклажа, делало эту добычу еще и ценной.
Пока же можно и покуражиться, и побалагурить.
Первым начал один из братьев:
— Ну и куда ты путь держишь, красавица?
Красавицей Лесли себя никогда не считала, но ответила четко и исчерпывающе:
— В горы.
— А чего от нас убегала?
— Я
не убегала.
— А нам показалось, что убегала, — хохотнул парень. — Вот мы и решили догнать тебя и узнать — неужто мы такие ужасные?
За спиной у него чуть шелохнулись кусты. Еще шелохнулись, сбоку…
— Я не убегала, — повторила она. — И вообще не понимаю, что вам от меня нужно! — пусть считают ее какой угодно дурой — лишь бы им не пришло в голову сейчас обернуться!
— Да вот спросить хотим — тебе, случайно, не страшно одной?! — продолжал веселиться парень.
— Одной, — Лесли интонацией подчеркнула это слово, — не страшно.
— Ну ладно, хватит, — сказал мексиканец. — Давай, показывай, что у тебя там, — кивнул на волокушу.
— А в чем