Библиотека

Шериф Коны стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

настоящая буря, - сказал мне Кадуорт, повесив трубку. - Я всегда подсмеиваюсь над попытками Эйба разводить кофе. У него плантация в пятьсот акров, и он творит чудеса, защищая ее от ветра. Но как там корни держатся в земле, не понимаю, хоть убейте. Ветрено ли там? Да ведь в Гамакуа всегда дуют сильные ветры. Из Кохалы сообщают, что шхуна под парусами, на которых взято по два рифа, идет против ветра по проливу между Гавайей и Мауи и ей туго приходится.

- Сидя здесь, трудно себе это представить, - сказал я, все еще не убежденный. - Неужели же хоть слабые порывы этих ветров никогда не проникают сюда каким-нибудь окольным путем?

- Никогда. Наш береговой бриз не имеет ничего общего с ветрами по ту сторону Мауна-Кеа и Мауна-Лоа. Он чисто местный. Понимаете, земля излучает свое тепло быстрее, чем море, и потому ночью, когда она остывает, ветер дует с берега. А днем земля нагревается сильнее, и ветер дует с моря... Вот вслушайтесь! Теперь дышит земля: поднимается горный ветер.

Я и в самом деле услышал, как ветерок, приближаясь, тихо шелестит в листве кофейных деревьев, шевелит плоды баобаба и вздыхает среди стеблей сахарного тростника. На террасе воздух все еще был недвижим. Но вот долетело и сюда

первое дуновение горного ветра, мягкое, полное пряного аромата, прохладное. И что это была за дивная прохлада, ласкающая, как шелк, хмельная, как вино! Только горный ветер Коны приносит такую упоительную свежесть.

- Теперь вы понимаете, почему я восемнадцать лет назад влюбился в Кону? - спросил Кадуорт. - Я не смогу никогда отсюда уехать. Это было бы ужасно, я бы, кажется, умер с тоски. Еще один человек любил Кону так же, как я. Пожалуй, даже сильнее: ведь он родился здесь, на побережье. Он замечательный человек и мой лучший друг, ближе родного брата. Но он покинул Кону - и не умер.

- А что его заставило уехать? - спросил я. - Любовь? Женщина?

Кадуорт покачал головой.

- Нет. И никогда он не вернется сюда, хотя сердце свое оставил здесь и до самой смерти не разлюбит Коны.

Мой собеседник некоторое время молчал, засмотревшись на береговые огни Каула внизу. А я курил и ждал.

- Вы спрашивали, не женщина ли тут замешана. Нет. Он был влюблен в свою жену. И детей у него трое, их он тоже любил. Они теперь в Гонолулу. Мальчик уже учится в колледже.

- Так что за причина?.. Какой-нибудь опрометчивый поступок? помолчав, спросил я, на этот раз уже нетерпеливо.

Он снова отрицательно покачал головой.

- Нет, ни в каком преступлении он не был виновен, да его ни в чем и не обвиняли. Он был шерифом Коны.

- У вас пристрастие к парадоксам, - сказал я.

- Да, вероятно, это похоже на парадокс, - согласился Кадуорт. - В том-то и весь ужас.

С минуту он смотрел на меня испытующе. И вдруг отрывистым тоном начал свой рассказ:

- Он был прокаженный. Нет, не от рождения - с проказой не рождаются. Он заболел ею. Этот человек... - ну, да не все ли равно, зачем скрывать его имя? - Лайт Грегори. Каждый камаина знает его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.