Серия «Доктор Дэвид Хантер» стр. 100
Вначале Дженни вела себя нерешительно, была напряжена и даже дрожала. Потом мы оба постепенно расслабились. Память поначалу пыталась навязать собственный шаблон формы, фактуры и запаха. Затем текущая минута взяла верх, смахнув ненужное и лишнее. Когда все кончилось, она лежала, прижавшись, тихо сопя мне в грудь. Я почувствовал, как лица коснулась рука, разведывая влажные дорожки, бегущие по моим щекам.
— Дэвид?
— Ничего, просто…
— Я знаю. Все хорошо.
Да, все хорошо. Я рассмеялся, обнял Дженни и пальцами приподнял ей подбородок. Мы целовались медленно и долго, а потом вновь приступили к делу, и мои слезы незаметно высохли сами собой.
Той же ночью, пока мы вместе лежали в постели, на другой стороне поселка Тине показалось, что из садика доносится какой-то шум. Как и Дженни, она увильнула от собрания в мэрии, оставшись дома в компании бутылки белого вина и плитки шоколада. Ей хотелось дождаться подруги, чтобы в подробностях услышать о проведенном вечере, но к окончанию фильма, который она взяла напрокат в видеотеке, Тина уже начала зевать и собралась ложиться. Именно в тот момент, когда она выключила телевизор, снаружи послышался какой-то шорох.
Тина была не дура и не стала открывать дверь: ведь на свободе рыщет некто, уже убивший двух женщин. Наоборот, схватив телефон, она выключила свет и
подошла кокну. Готовая немедленно звонить в полицию, Тина осторожно посмотрела в садик.
Ничего. Ночь довольно светлая, при полной, не дающей ничему спрятаться луне. Ни в садике, ни на выгоне за домом не было заметно ничего угрожающего. Впрочем, Тина еще некоторое время вела наблюдение, пока не убедила саму себя, что ей просто почудилось.
Лишь утром она увидела, что ей оставили снаружи: в центре газона лежала мертвая лиса. Будто кто-то специально так сделал: настолько продуманной выглядела поза бездыханной тушки. Если бы Тина знала о лебединых крыльях, или утке, или о прочих животных, которыми убийца украшал творения своих рук, она никогда бы не решилась на следующий шаг.
Однако она ничего об этом не знала. Будучи простой деревенской девушкой, Тина подобрала маленький трупик и положила его в мусорный бак. «Судя по ранам, на лису, должно быть, напала собака, вот она и приползла умирать в садик, — пришло ей в голову. — А может, попала под машину». Все же вполне вероятно, что Тина упомянула бы о происшедшем Дженни, пусть даже и вскользь, а та вполне могла рассказать об этом мне. Да только дело в том, что Дженни не ночевала той ночью в своем доме — она все еще была со мной. И когда Тина увидела ее вновь, то разговоры у них, естественно, велись совсем не о мертвой живности.
Словом, Тина так и не сообщила никому про лису. Лишь через несколько дней, когда значимость этого зверька стала куда как явной, она припомнила события той ночи.
Увы, к тому времени было уже поздно.
Глава 18Следующим днем произошло сразу два события, причем наибольшие толки вызвало первое из них. В другое время оно послужило бы источником возмущенных сплетен, бесконечных рассказов и пересудов, пока все происшествие не стало бы частью манхэмского фольклора, главой поселковой истории, над которой еще десятилетиями люди бы посмеивались или досадливо щелкали языком. В нынешней обстановке, однако, последствия