Серия «Доктор Дэвид Хантер» стр. 114
открывать дверь, и приездом полиции минуло почти пятнадцать минут. Для того, кто хорошо знаком со здешними краями, времени более чем достаточно, чтобы исчезнуть самому и прихватить с собой человека.
— Почему же она не позвала на помощь? — спросил я, несколько успокоившись. Впрочем, это было спокойствие отчаяния, а не умиротворения. — Она бы не пошла с ним безропотно.
Маккензи не успел ответить: снаружи раздался какой-то шум. Секунду спустя в дом ворвалась Тина. Лицо белое, искаженное паникой.
— Что случилось? Где Дженни?
Я только головой покачал. Тина принялась лихорадочно озираться.
— Это он, да? Он ее забрал?
Мне захотелось хоть что-нибудь ответить, но говорить было нечего. Тина в отчаянии закрыла лицо руками.
— О нет! О Боже, пожалуйста, нет!
Она разрыдалась. Немного поколебавшись, я подошел к ней и коснулся ее плеча. Всхлипывая, Тина упала мне на грудь.
— Сэр?
К Маккензи приблизился один из экспертов с пластиковым пакетом для вещественных доказательств. Внутри лежала какая-то грязная скомканная тряпка.
— Нашли под изгородью, у дальнего угла загона, — сказал он. — Там есть дырка, вполне достаточная, чтобы пролезть.
Маккензи открыл пакет и осторожно понюхал. Затем, не говоря ни слова, протянул пакет мне. Запах слабый, но обмануться невозможно.
Хлороформ.
* * *В поисках я участия не принимал. Во-первых, потому, что не хотел пропустить
новые известия. Местность вокруг Манхэма усеяна «мертвыми зонами», где мобильные телефоны не действовали, а мне не улыбалась перспектива оказаться отрезанным от мира на каком-нибудь болоте или в лесу. Во-вторых, я знал, что поиски обернутся пустой тратой времени. Мы не сможем найти Дженни, наугад обшаривая весь район. Во всяком случае, пока этого не захочет похититель.
Тина рассказала нам про мертвую лисицу, на которую наткнулась два дня назад. Даже сейчас она не понимала значения своей находки. Когда Маккензи спросил ее, не попадались ли Дженни в последнее время трупы каких-нибудь птиц или животных, Тина в недоумении уставилась на инспектора. Сначала она ответила отрицательно, однако потом, поразмыслив, упомянула про лисицу. От мысли о том, что предупреждение имелось, но его проигнорировали, к горлу подкатила тошнота.
— Вы до сих пор считаете, что правильно сделали, не рассказав людям про надругательства? — спросил я Маккензи. Лицо его побагровело, и все же он промолчал. Да, я несправедлив: решение приняло начальство. Однако так хочется кому-нибудь врезать…
Про инсулин вспомнила Тина. Завидев, как один из экспертов копается в сумочке Дженни, она вдруг побледнела.
— Господи, это же ее ручка!
Действительно, полицейский выудил из сумки инсулиновый шприц. С виду он походил на толстую авторучку, хотя на самом деле содержал в себе заранее отмеренные дозы инсулина. По утрам, когда Дженни оставалась у меня, я видел, как она вкалывает себе лекарство, поддерживавшее стабильность обмена веществ.
Маккензи вопросительно посмотрел в мою сторону.
— Она диабетик, — ответил я надломленным голосом. Новый удар, да какой! — Ей надо каждый день колоть инсулин.
— А если она не сможет этого сделать?
— В конечном итоге впадет в кому. — Я не стал добавлять, что последует дальше, хотя, судя по выражению лица, Маккензи и так все хорошо понял.
Ну, с меня хватит. Насмотрелся. Когда я сказал, что ухожу, Маккензи перевел дух и пообещал позвонить, как только появятся новости. Пока я добирался до дома, в голове периодически