Серия «Доктор Дэвид Хантер» стр. 80
пока не появились санитары. На какое-то мгновение мне показалось, что он пришел в сознание, и я спросил, что же все-таки случилось. В ответ Нолан просто закрыл глаза, отгородившись от дальнейших расспросов.
Когда его положили на носилки, один из прибывших полицейских поинтересовался, почему позвонили именно мне, а не сразу в «Скорую помощь». Я ответил, что понятия не имею, хотя это было и не совсем так.
Глядя на стекла соседних домов, где отражались синие проблесковые огни, я подумал: «Как странно, что, несмотря на шум и суету, никто не выглянул из окон, никто не вышел на улицу узнать, что происходит…» А ведь на самом деле люди смотрели. Точно так же они смотрели на дверь Нолана, когда ее выламывали; на самого Нолана, когда его калечили… А может, они специально отворачивались? Надо полагать, в ком-то из них заговорила совесть, но слишком тихо, чтобы человек решил вмешаться или позвать соседей на помощь. Инцидент — внутренние дела самой деревни, видите ли. Звонок мне, практически чужаку, стал просто компромиссом. Я был уверен, что свидетелей не найдется; никто не признается, что звонил именно он. Кстати, как выяснилось впоследствии, звонили из единственной в поселке телефонной будки, а потому вычислить человека оказалось невозможным. Когда машина «скорой помощи» отъехала, я окинул взглядом слепые окна и запертые двери и едва удержался, чтобы не закричать на них. Впрочем, в чем я мог их обвинить? Вышел бы из этого хоть какой толк? Не знаю.
Вместо этого я отправился домой, где постарался использовать оставшиеся ночные часы для сна.
* * *Утром я встал разбитым и не в своей тарелке. Взял свежую газету, чашку черного кофе и вышел с ними в садик. Главным событием уик-энда стало крушение поезда, на фоне которого обнаружение второго трупа в Манхэме заслужило только пару абзацев, да и то не на первой полосе. Отсутствие связи с недавним убийством означало, что о находке упомянули просто по ходу дела, как о курьезном совпадении.
Весь прошлый день и добрую часть вечера я проработал над останками молодого человека. Хоть нам и требовалось еще получить результаты анализа липоцеры в почве, чтобы поточнее оценить возраст могилы, никаких сюрпризов я не ожидал. Хорошей новостью, если можно так выразиться, оказалась легкость, с какой мы могли бы выяснить имя жертвы. Все его зубы стояли на месте, ни одна из пломб не вылетела, так что оставалось лишь провести идентификацию по зубоврачебным карточкам. Кроме того, на левой голени обнаружились следы перелома. Берцовая кость давно заросла, но все равно такая особенность поможет установить личность.
Что же касается остального, то удалось лишь подтвердить догадки, о которых я сказал Маккензи раньше. «Обитатель» могилы — молодой белый мужчина, около двадцати лет от роду, с проломленным черепом. Травмы нанесены тупым тяжелым предметом. Наверное, большим молотком или киянкой, судя по округлой форме пробоин. Место и объем повреждений наводят на мысль, что били сзади, причем неоднократно. За давностью лет невозможно сказать наверняка, что именно явилось причиной смерти, однако я был практически уверен, что ответ лежит перед глазами. Подобная травма почти мгновенно ведет к летальному исходу, и пусть мы уже не узнаем, что с ним еще могли проделать, иных следов насилия