Серия «Доктор Дэвид Хантер» стр. 97
хотели потерять занятые места, кто их знает…
— Слушай, а из полиции-то вроде никого и нет, — сказал Бен. — Я-то думал, они хоть нос покажут.
— Не пригласили, — сообщил я. Чуть раньше, в разговоре со мной, Маккензи в этом признался. Он явно досадовал, но наверху сочли, что лучше не вмешиваться. — Исключительно для жителей Манхэма.
— Чудеса: ведь кое-кто мне тут не знаком, — заметил Бен, разглядывая лес микрофонов и телекамер. Он вздохнул и оттянул воротник рубашки. — Ну и жарища. Ты как, если потом по пивку?
— Спасибо, но — увы.
— Что, поздний обход на дому?
— Э-э… нет, просто встреча с Дженни. Да ты ее видел на прошлой неделе.
— Как же, помню. Учительница. — Он ухмыльнулся. — Встречаетесь, значит? И частенько, поди?
Я зарделся, как школьник.
— Просто друзья.
— Угу…
Я перевел дух, когда Бен сменил тему, взглянув на часы:
— Я так и думал, что Скарсдейл всех заставит ждать. Ты как полагаешь, чего он замыслил?
— Сейчас узнаем, — ответил я, увидев, как открылась дверь возле подиума.
Но нашему взгляду явился вовсе не Скарсдейл, а Маркус.
Все тут же притихли. Супруг Лин Меткалф выглядел ужасно. Казалось, горе придавило этого крупного мужчину. В помятом костюме, он медленно прошел вперед, подволакивая ноги, словно боялся разбередить какую-то глубокую рану. Когда я заехал к нему вскоре после полицейского коммюнике, он едва обратил на меня внимание. Маркус не захотел успокоительного, и за это его порицать нельзя. Есть боль, которую ничем не заглушишь, а любые такие попытки лишь усугубят страдание. Однако сейчас, глядя на него, я задался вопросом, уж не начал ли Маркус что-то принимать самостоятельно. Ошеломленный, в состоянии длительного шока, он напоминал человека, пойманного в силки кошмара наяву.
В полной тишине вслед за Маркусом на деревянную сцену вышел Скарсдейл. Доски глухим эхом отзывались в такт их шагам. Приблизившись к столу, преподобный ободряющим (а как мне показалось — собственническим) жестом коснулся плеча молодого мужчины. В душе шевельнулось неприятное,
мрачное предчувствие, потому как я знал, что присутствие мужа последней жертвы придаст гораздо больше достоверности всему, что припас для нас служитель Божий.
Легкими подталкиваниями Скарсдейл подвел Маркуса к одному из стульев, где не было микрофона. Подождал, пока он усядется, после чего сам последовал его примеру. Пастор щелкнул по микрофону, проверяя его исправность, затем неторопливо обвел взглядом аудиторию.
— Спасибо всем за то… — Внезапно раздавшийся визг в динамиках заставил его отпрянуть. Скарсдейл недовольно поморщился, отодвинул микрофон подальше и продолжил: — Спасибо, что пришли. Сейчас — время скорби, и при обычных обстоятельствах я бы пощадил ваши чувства. К сожалению, обстоятельства слишком далеки от обычных.
Его усиленный динамиками голос казался даже звучнее, чем всегда. Пока он говорил, муж Лин Меткалф тупо смотрел на столешницу, словно не замечая присутствия других людей.
— Буду краток, однако все, что я хочу сказать, касается каждого. Касается любого человека в Манхэме. Прошу только одного: выслушайте меня, прежде чем задавать какие-либо вопросы.
Во время своей речи Скарсдейл ни разу не посмотрел в сторону прессы, хотя все понимали, кому адресовано его последнее замечание.
— Убиты две женщины, которых мы прекрасно знали, — продолжил он. — Какой бы горькой ни выглядела правда, сейчас мы не можем игнорировать тот факт, что скорее всего ответственность за эти злодеяния