Сэру Филиппу, с любовью стр. 172
боязни совершить ошибку.
Конечно, он и теперь не застрахован от ошибок - это просто невозможно. Но это будут незначительные, поправимые ошибки. А теперь, когда рядом с ним Элоиза, Филипп чувствовал, что может все.
Он сможет справиться с собственными детьми.
Филипп положил руку на плечо сына:
– Рад буду сопровождать тебя, сынок. - Откашлявшись, он наклонился к Оливеру и прошептал ему на ухо: - Справимся и без женщин, верно?
Оливер с энтузиазмом кивнул.
Филипп выпрямился, готовый последовать за своим сыном на мужскую половину, но тут его окликнула Элоиза.
Обернувшись, Филипп увидел Аманду.
В новом светло-лиловом платье Аманда казалась совсем взрослой - при некотором воображении в ней можно было угадать женщину, которой она однажды станет.
Филипп снова почувствовал, как к горлу подступает ком.
Именно этого Филипп в глубине души боялся больше всего - что его дети вырастут и станут взрослыми без него. Не потому, что его, Филиппа, к тому времени уже не будет - он все-таки не такой уж старый! - а потому, что все это пройдет мимо него…
Потрепав Оливера по плечу и давая этим понять, что он присоединится к нему через минуту, Филипп шагнул навстречу Аманде. Взяв руку дочери, Филипп поднес ее к губам.
– Мисс Аманда Крейн, - торжественно произнес он, - вы выглядите потрясающе! Осмелюсь заявить: вы самая красивая леди, которую я когда-либо видел!
Глаза девочки осветились счастьем.
– А как же мисс Бридж… мама? - спросила она. Филипп посмотрел на Элоизу - как и он, его жена в этот момент не могла справиться с волнением.
– Хорошо, - улыбнулся он Аманде, - давай условимся так: я буду считать, что ты - самая красивая девочка, а мама - самая красивая мама.
Вечером, когда Филипп, уложив ее спать, поцеловал и уже направился к двери, Аманда вдруг окликнула его:
– Папа!
– Что, девочка? - обернулся он.
– Сегодня был самый счастливый день в моей жизни! - воскликнула Аманда.
Филипп понимающе кивнул.
– В моей тоже, - прошептал он. - И в моей тоже!
***Все началось с записки.
Вечером, когда дети уже спали, Элоиза, закончив ужин, вдруг обнаружила, что под унесенной слугой тарелкой лежит листок бумаги, сложенный вдвое.
Филипп тут же встал и, извинившись и сославшись на то, что хочет найти книгу со стихотворением, которое они обсуждали за ужином, вышел. Улучив момент, когда лакей тоже удалился, Элоиза развернула записку.
“Я никогда не умел как следует выражать свои мысли словами…”
Почерк был явно Филиппа. В нижнем углу, более мелким почерком, было приписано:
“Пройди в свой кабинет”.
Заинтригованная, Элоиза поднялась и через минуту уже была в своем кабинете.
На столе она обнаружила еще одну записку.
“Но, в конце концов, наша дружба ведь началась с письма, не так ли?”
И ниже приписка: “Пройди в гостиную”.
Элоиза направилась в гостиную с такой скоростью, что рисковала упасть по дороге.
Еще один лист бумаги, точно так же сложенный вдвое, лежал на большой красной подушке в самом центре софы.
“И поскольку все началось со слов, я решил словами и продолжить. Пройди в прихожую”.
В прихожей Элоизу ожидало еще одно послание: “Я знаю, что никакие слова не смогут выразить того, что я чувствую. И я