Библиотека

Серые Пределы стр. 250

Размер шрифта
-
+
Тема

что ведется в Пределах ежедневно? Почему не уедет? Не забудет? Почему не найдет хорошего парня и не растит детей в тихом спокойном домике у лесного озера? Не радуется внукам? Не занимается тем, чем положено в ее возрасте и с ее данными? Для смертных это так естественно!

– Почему? – только и спросил Таррэн, едва попутчики исчезли в темных коридорах Заставы. Спросил тихо, глухо, непривычно растеряно, но мудрый Страж понял его правильно и остро взглянул.

– А ты не знаешь?

Эльф опустил голову и закусил губу: да, уже знаю. Видел когда-то в ее памяти. Именно теперь все было кристально ясно

и, наконец-то, встало на свои места. Особенно то, почему Белка совершенно не терпит чужого прикосновения. Тем более, мужского. Почему предпочитает со всем справляться сама, не доверяя никому, кроме своих кошек. Недаром ни один из Стражей даже не заикнулся о том, чтобы ей помочь. Может, и хотели бы, да не рискнули навязываться, потому что ОНА слишком ценит свою независимость. Может, уже на себе испробовали, что бывает за попытку навязаться там, где не просят. А может, Траш помешала. Или Карраш, что опять воинственно задрал хмеров хвост и только ждет повода для выяснения отношений. Кстати, он опять похож на суровую подругу до последней черточки. Ну, кроме уха и желтых глаз. А Белка, она… красивая. Правда, красивая, особенно для человека. Раньше это не сильно бросалось в глаза, просто не до того было, чтобы разглядывать симпатичных «мальчиков», но сегодня, в этом странном доспехе, от которого начинало пересыхать горло даже у стойких и ко всему привыкших Стражей, она была действительно хороша.

Таррэн горько усмехнулся: если бы она не была такой, тот Темный… тот мерзавец ни за что не тронул бы ее даже пальцем. Ведь ему всегда нужны были только лучшие, а они с Литой были очень привлекательны даже в детстве. Обе. Особенно, эти удивительные голубые глаза, в которые хотелось бесконечно смотреть даже тогда, когда все были уверены, что Белик – мальчишка. А с годами они стали только ярче, пронзительнее, они завораживали, манили, притягивали и, одновременно, сулили немало опасностей.

Но именно этим и были прекрасны.

Эльф слишком хорошо помнил чужое горе, чтобы не знать причины ее ненависти. На своей шкуре прочувствовал ее отчаяние. Знал, как это бывает, когда надеяться больше не на что, все мосты сожжены, веры ни во что не осталось, а к коже уже прижимается холодное острие, готовое нанести руны Изменения. Те самые проклятые руны, которые до сих пор зеленым огнем горели у него перед глазами. Он видел через Белку смерть маленькой Литы. Знал, почему так случилось. Понимал, за что удостоился чести быть всего лишь «противником», и почему даже это с ее стороны - великое одолжение. Понимал, почему он никогда в жизни не перейдет в другую, более достойную категорию. Знал теперь причину и ее «предательства» на Тропе, когда она не стала ничего разъяснять и утруждать себя доверием, а просто заставила его оборвать узы. Так, как посчитала нужным. Да, эльф твердо знал: она не простит его Род и страшное сходство со своим палачом, никогда не забудет той боли и не откроется, как ни старайся. Это правда. С

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.