Серый и соседка стр. 96
ярости на ровном месте сменялись приступами ненависти к себе из-за беспомощности и зависти к здоровым и беззаботным окружающим, глухая тоска, приходившая следом, сделалась привычной. Вот в последние полгода немного отпустило, и то не до конца…
– Спи, Серый, – сказала ему Лариса. – Не переживай так. Это просто весна идет, вот ты и на нервах… Спи.
И он уснул, успев еще подумать – причем тут весна?
Снег еще не стаял, но солнце пригревало все сильнее, и на открытых местах сугробы сделались ноздреватыми, будто полупрозрачными на свету, и бежать по ним было не так-то просто. Запах талого снега будоражил, свежий ветер ерошил шерсть, заставлял нервно поводить носом, вздрагивать в поисках знакомого запаха.Вот!.. Он ринулся по следу… и почти сразу остановился – путь ему преградил глубокий овраг. Спуститься туда нечего было и думать – снегу навалило по самые края, где-то внизу журчала вода (то ли талая, то ли просто ручей), можно было ухнуть так, что не выберешься. Перепрыгнуть? Нет, слишком широко… Перейти по бревну – вон лежит упавшее дерево? Оно скользкое, мокрое, а он не рысь, чтобы уцепиться когтями за ненадежную опору!А та, кому принадлежал манящий запах, маячила по ту сторону оврага, в тени старых елей, сидела, смотрела на него в упор, выжидала, но сама идти к нему не собиралась.«Это нечестно, – подумал он. – Она легче и моложе, что ей это бревно! А я попросту сорвусь и сверну шею – как знать, что там, на дне оврага? Камни, бревна? Обойти его? На это уйдет полдня, и я потеряю след…»Она встала, развернулась, взглянула через плечо и потрусила в чащу.– Серый, уже утро, – сказала Лариса ему в висок. – Просыпайся, соня.
– То спи, то просыпайся, – буркнул он. – Определись уже.
– Серый, ты временами делаешься невыносимым. Правда, ты при этом так забавно ерошишься, что сердиться на тебя нет никаких сил! – Девушка села и с чувством потянулась. – Давай, вставай. Пойду приготовлю чего-нибудь на завтрак… или бутербродами обойдемся?
– Да все равно, – ответил он, нашаривая джинсы.
– Ты чего такой? – спросила Лариса. – Болит что-нибудь? Или приснилась ерунда какая? Ты во сне что-то бормотал, но я ни слова не разобрала…
– Да, снилось что-то, но я не помню, – солгал Алексей. – Муть какая-то… Ларис, извини, я вчера на тебя нарычал, сам не понимаю, почему. Чувствую себя истеричной дамочкой: на нее в автобусе косо взглянули, а она дома всю посуду переколотила… Противно, сил нет, а что с этим делать, не знаю! Пойти сдаться мозгоправу, может, чтоб крышу на место приколотил?
– Придумал тоже, – вздохнула она и плюхнулась обратно на диван. – Серый, я видала людей с расстройствами психики, так вот, нету у тебя ничего фатального. Хотя вру, больше всего это похоже на невроз, ну так немудрено после всех твоих приключений… Ты устал, тебя все бесит, раздражает, ты весь мир ненавидишь и себя – за всё это. Я права?
Он кивнул.
– Но ведь проходит понемногу? – тихо спросила Лариса.
– Да, – ответил Алексей и вдруг спросил: – А когда моя крыша встанет на место, ты найдешь другого нуждающегося в помощи?
Повисло тягостное молчание.
– До чего же ты глупый, Серый, – сказала наконец девушка и погладила его по небритой щеке. – Просто до ужаса… Одевайся уже, я хоть