Шесть спичек стр. 227
Ашмарин увидел несильную желтую вспышку.
На вершине пахло горячим дымом и чем-то незнакомым и кислым. Ашмарин остановился на краю огромного провала с почти отвесными краями. В этом провале лежал на боку почти готовый купол, герметический купол на шесть человек, с тамбуром и кислородным фильтром. В яме тлел раскаленный шлак, на его фоне было видно, как слабо и беспомощно двигаются потерявшие управление гемомеханические щупальца зародыша. Из ямы тянуло горелым и кислым.
— Да что же это? — послышался голос Сорочинского.
Ашмарин поднял голову и увидел на другой стороне ямы Сорочинского, стоявшего на четвереньках на самом краю.
— Дед бил-бил, не разбил, — уныло сказал Сорочинский. — Баба била-била…
— Молчать! — прорычал Ашмарин.
Он сел на край ямы, свесил ноги и стал спускаться.
— Не надо, — сказал Гальцев. — Опасно…
— Молчать! — повторил Ашмарин.
Надо было немедленно понять, что здесь произошло. Не может быть, чтобы подвела конструкция Яйца — самой совершенной из машин, созданных человеком. Самой неуязвимой машины, самой умной машины.
Сильный жар опалил лицо. Ашмарин зажмурился и соскользнул вниз мимо докрасна раскаленного края новорожденного купола. Он встал и недоуменно огляделся. Перед ним чернели оплавленные бетонные своды и ржавые, скрюченные прутья арматуры. Впереди виднелся широкий темный проход, который вел куда-то в недра сопки. Под ногами что-то тяжело повернулось. Ашмарин нагнулся. Он не сразу понял, что это за серый металлический обрубок, а когда понял, то понял все. Это был артиллерийский снаряд.
В темени сопки зияла пустота. Какие-то мерзавцы сто лет назад устроили в ней залитое бетоном темное помещение. Они набили это помещение артиллерийскими снарядами. Механизмы, рожденные Яйцом, устанавливая опорные сваи, пробили старинные своды насквозь. Сгнивший бетон не выдержал тяжести, сваи провалились в него, как в трясину. Тогда машина принялась заливать бетон расплавленным литопластом. Она не могла знать, что здесь склад снарядов. Она не могла знать, что это такое — артиллерийские снаряды, потому что люди, которые дали ей программу жизни, забыли о том, что такое артиллерийский снаряд. Кажется, снаряды заряжались тротилом. Тротил испортился за сто лет, но не совсем. Не во всех снарядах. Все, что могло взрываться, начало взрываться. И замечательная машина превратилась в кучу хлама.
Но не могла же она знать, что под круглой сопкой спрятан старинный японский склад снарядов, приготовленных для нападения на соседнюю страну, что длинная грязная лапа преступлений вековой давности дотянется до нее…
Сверху посыпались камешки. Ашмарин поглядел вверх и увидел, что к нему спускается Гальцев. По противоположной стене спускался Сорочинский.
— Куда вы лезете?! — крикнул Ашмарин.
Гальцев не ответил, а Сорочинский сказал тонким голосом:
— Мы хотим помочь вам, Федор
Семенович.
— Вы мне не нужны.
— Мы только… — начал Сорочинский и запнулся. По стене позади Ашмарина побежала трещина.
— Осторожно! — заорал Сорочинский.
Ашмарин шагнул в сторону, споткнулся о снаряд и упал. Он упал лицом вниз и сейчас же перевернулся на спину. Купол качнулся и тяжело рухнул, глубоко уйдя раскаленным краем в черную землю. Земля вздрогнула. Горячий воздух хлестнул Ашмарина по лицу.
5Над сопкой, где тускло поблескивал торчащий из воронки купол, висел белый дымок. Там еще что-то тлело и время от времени глухо потрескивало. Гальцев с красными глазами сидел, обхватив колени руками, и смотрел на сопку. Руки его были обмотаны бинтами и