Шевалье де Сент-Эрмин. Том 1 стр. 6
тень на репутацию Жозефины, то он перестал быть официальной газетой правительства Второй Империи, а произошло это 1 января 1869 года, когда был основан «Журналь офисьель».
Каким бы долгим ни был этот путь, однажды он привел меня в зал периодики Национальной библиотеки на улице Ришелье. Я сидел в кабинке, напоминавшей исповедальню, и перематывал пленку с микрофильмом, изучая газеты за первый триместр 1869 года. И вдруг обнаружил… нет, не письмо, о котором я только что говорил (и которое никогда не было напечатано ни в «Монитёр юниверсель», ни в «Ле Пэи»), не статью Дюма о долгах Жозефины… Я нашел роман с продолжением, очень длинный роман, который, к сожалению, не был закончен, — сто восемнадцать глав, довольно регулярно выходивших с 1 января по 30 октября 1869 года. Почти целый год! Я чувствовал себя счастливцем, открывшим Эльдорадо. Это был последний роман Александра Дюма, который болезнь и смерть не дали ему закончить и на страницах которого остановилось его неутомимое перо! Я раскошелился и через несколько месяцев получил фотокопии газет, где был напечатан роман, — толстую пачку бумаги, на которую тут же хищно набросился.
Тогда еще не было речи о том, чтобы перенести прах Дюма в Пантеон, но Ги Шеллер, директор издательства «Bouquins», который полюбил Дюма, читая на лекциях по латыни «Графа Монте-Кристо», спрятанного под партой, Ги Шеллер согласился включить «Шевалье де Сент-Эрмина» в серию «Великие романы Александра Дюма» и поручил мне подготовить роман. Однако планы издательства изменились, проект остался незавершенным, и мне с сожалением вернули рукописи романов «Сан-Феличе» и «Шевалье де Сент-Эрмин».
«Когда же ты издашь "Гектора"?» — спрашивал при каждой встрече мой нетерпеливый друг Кристоф Мерсье, которому я рассказал о существовании этого тайного детища Дюма.
И вот это наконец произошло благодаря Жану-Пьеру Сикру, который принял эстафету от Ги Шеллера и отнесся к роману с таким же трепетом.
«Habentsua fata libelli», — любил повторять Дюма вслед за ТеренциемМавром.Восстановленный романЗа сто двадцать лет до того дня, когда был найден роман, который вам предстоит прочитать, в доме на бульваре Мальзерб Александр Дюма, сидя за письменным столом или лежа на широкой постели, написал на небесно-голубой бумаге первую фразу своего романа:
«— Вот мы и в Тюильри, — сказал первый консул Бонапарт своему секретарю Бурьену, входя во дворец, где Людовик XVI совершил предпоследнюю остановку по пути из Версаля на эшафот, — постараемся же здесь и остаться».
Годом раньше в «Птит Пресс» вышел роман с продолжением «Белые и Синие», четыре самостоятельные части которого — «Пруссаки на Рейне», «Тринадцатое вандемьера», «Восемнадцатое фрюктидора» и «Восьмой крестовый поход» — представляли собой огромное полотно, охватывавшее историю Франции с декабря 1793 по август 1799 года, от Террора до возвращения Бонапарта из Египта. «Книга, которую мы пишем, далека от того, чтобы называться романом, и, возможно, некоторым читателям покажется, что это вовсе не роман. Как мы уже сказали, эта книга написана, чтобы шаг за шагом следовать за Историей», — написал Дюма. Или вот еще: «В произведении, которое выносится на суд читателя, можно заметить, что мы выступаем скорее как историк-литератор, чем как писатель, затронувший историческую тему. Мы полагаем, что уже достаточно доказали силу своего воображения, чтобы в этом романе нам позволили не отступать от