Сезон страсти стр. 12
ее отца, а матери набить морду, чтобы она подавилась. Собственными зубами. Боже мой, что это за люди? Из какого теста они сделаны? Как они могут так поступить со своим собственным ребенком? Он вспомнил свою мать, ее любовь к нему, и слезы выступили у него на глазах при мысли о том, что творится в душе Кейт. Когда они подошли к машине, Том обнял ее, крепко прижал к себе и долго-долго не отпускал, стараясь утешить. Никогда больше он не позволит ей пройти через такое кошмарное испытание.
– Все в порядке, малыш. Не плачь. Ты прекрасна, и я люблю тебя.
Но Кейт не плакала.
Она просто дрожала в его объятиях и, подняв на Тома грустные глаза, постаралась выдавить улыбку.
– Мне жаль, что ты видел эту сцену, Том.
– А мне жаль, что тебе пришлось пережить весь этот ужас. Она молча кивнула и высвободилась из его объятий. Он открыл ей дверцу, и она села в машину.
– Итак, – услышал он тихий голос, когда уселся рядом с ней, – теперь мы с тобой одни. Отец сказал, что больше не хочет меня видеть. Он сказал также, что я предала их.
Она глубоко вздохнула. Предала их? Любя Тома? Бросив колледж? Стэнфорд – традиция ее семьи. Нечто святое. Как и брак. «Сожительство», как это назвал ее отец, было жутким позором. Как и любовь к «безродному». Сыну шахтера. Она забыла, кто она, кто ее родители, кто ее предки... Все учились в престижных школах, были членами престижных клубов, имели престижных мужей и жен. Ее мать в свое время была президентом Молодежной лиги, отец возглавлял семейную юридическую фирму. А она, их единственная дочь, сейчас сидит в машине рядом с Томом как ударенная пыльным мешком по голове. Том взглянул на нее с тревогой.
– Он передумает. – Потрепав ее по руке, тронулся с места.
– Может быть, и передумает. А я, может, и нет.
Том очень нежно поцеловал ее и коснулся пушистых волос:
– Ну, малыш, поехали домой.
Неделю перед этой сценой их домом была квартира одного игрока из его команды. Но на следующий день Том удивил Кейт. Он снял чудную квартирку в красивом маленьком доме в викторианском стиле на горе с видом на залив. Он подвел Кейт к двери, вручил ключ, на руках внес на третий этаж и поставил у порога, смеющуюся и плачущую одновременно. Дом был чудесный.
Он всегда был к ней очень внимателен, но стал еще более внимательным после того, как понял, что родители вычеркнули ее из своей жизни. Том так и не мог взять в толк почему. Для него семья незыблема; это означало любовь и связь, которую нельзя порвать, как бы люди ни сердились друг на друга. Но Кейт лучше знала своих родителей: они всегда хотели, чтобы она была их подобием. Теперь она совершила непростительный грех, влюбившись в человека другого круга, посмела нарушить правила и запреты. Она оскорбила их, поэтому они оскорбили ее. И они будут упорствовать в этом, пока не поймут, что такое – потерять дочь. А если их начнут одолевать сомнения, то мама поделится со своими подругами по бриджу, а папа с партнерами, и их поддержат: «Это единственный выход... Вы все