Сезонные страхи стр. 516
вы в состоянии ехать.
– Это может быть опасно, – сомневается Гарри. – Если другие претенденты будут на нас охотиться…
– Если ты такой слабый Король, что тебя может прикончить проигравший претендент, при том, что начинается твой сезон, а их сезон их покинул, лучше пусть все случится побыстрее, пока лабиринт еще стоит и мир не приспособился к новому раскладу, – говорит Клиффорд. – Все будет хорошо. Дайте нам вас накормить и обиходить. А сами пока подумаете, что делать дальше.
Это разумно. Логично. Но Гарри все равно немножечко волнуется: а вдруг другие пострадают, впустив их к себе в дом. Но путь по кукурузному тоннелю неблизкий, и в конце глаза у него совсем слипаются. Гарри едва помнит, как Кэролин проводила их с Мелани в гостевую комнату, выдержанную в весьма резких фиолетовых тонах, вручила стопку полотенец и пожелала спокойной ночи.
Совсем не помнит, как разделся – кажется, он просто упал лицом на кровать и заснул, едва голова коснулась подушки.
* * *Залитый солнцем луг ему знаком, но на этот раз никто его там не ждет, здесь нет его двойника. Бродя среди цветов, Гарри кое-что понимает. Во-первых, гора, которая раньше возвышалась на горизонте, исчезла, вместо нее можно увидеть очертания далекого великолепного города; во-вторых, на краю луга темнеет лес, где он когда-то встретил Зиму, его голые ветви тянутся к небу.
А третье Гарри понимает не сразу – только когда пробирается к этому лесу сквозь высокие травы. Его двойника здесь нет, потому что он и не нужен; потому что все это теперь принадлежит не ему.
А Гарри.
Он получил эту землю, надев корону, став Летним королем, и когда-нибудь ему предстоит встретиться с тем, кто придет после Мелани, расспросить этого человека и выяснить, есть ли у него право занять ее место. Будет больно, но после долгой службы, когда складываешь с себя бремя, всегда больно.
До самого конца своего правления Гарри будет приходить на этот луг раз в году, раз в году и не чаще, заснув глубоким смертным сном. Это он понимает тоже, и понимание прорастает тем глубже, чем ближе он подходит к лесу, там на земле снег, а на опушке голая земля. На самом краю чащи сквозь снег пробиваются подснежники и крокусы, но дальше все черно-белое, выделяются лишь ярко-алые ягоды на кустах падуба, застывших в тени молчаливыми часовыми. Переходное место.
И всегда таким было, но раньше они сами постоянно менялись, каждый год или даже каждый месяц становились другими людьми. Вырастали в тех, кем в конце концов должны были стать, тех, кому хватит сил дать пристанище целому сезону, и потому снова и снова бродили по границе Невозможного города, учились расти в его тени, проверяли, сумеют ли. Может, некоторые люди, в которых есть семена сезонов, не становятся асцендентами или претендентами, потому что не цветут на виду у Невозможного города и сезоны их не трогают.
Значит, Гарри нечасто предстоит здесь появляться, и Мелани нечасто будет бродить в зимнем лесу, они проживут свои сезоны в реальном мире, и раз в год, когда погрузятся в сон, закончатся, а потом начнутся сызнова, как всегда делают времена года, будут возвращаться в это привычное место и блуждать здесь в одиночестве. Не самый