Сезонные страхи стр. 75
будут жалеть, что их парни не смотрят на них так, как он смотрит на Мелани, и все будет идеально. Все всегда идеально, когда он с Мел. Она – его сказка. Никакой другой он никогда не желал.
– Со мной все в порядке, папочка, – говорит она. – Весь день пролежала в кровати, я в полном порядке.
На щеках у Мелани румянец, и даже Гарри не может с уверенностью сказать, естественный он или нет. Она спускается и целует отца, у того на скуле остается кровавый росчерк помады. В этом чувствуется едва ли не предзнаменование, и Гарри никак не может оторвать взгляд, но вот Мел подходит к нему, и все его внимание снова, как и должно быть, обращено на нее.
Платье сшито из чего-то вроде атласа; наверное, у этой ткани какое-нибудь мудреное название, которое Гарри и выговорить бы не смог, она сияет и сверкает на свету, будто пытаясь посрамить все пайетки на свете. Платье обнимает Мелани так, как он сам бы желал ее обнимать, превосходно сидит и при этом словно вовсе не касается кожи. Гарри в восторге от этого платья. Завидует ему. Хотел бы стать им в следующей жизни.
Вырез весьма пристойный, почти скромный, но Гарри уверен, что Мелани все равно будет самой сексапильной девушкой в зале, а значит, он будет самым сексапильным парнем, ибо в старшей школе сексапильность имеет свойство передаваться от человека к человеку. Он молча протягивает бутоньерку – какое облегчение, она в порядке, в отличие от его собственной: бутоны не распустились, листья не развернулись. Мел берет ее и удивленно приподнимает бровь, кивая на цветы на его лацкане, Гарри пожимает плечами. Не первый раз он напортачил по мелочи. И не последний.
– Ты потрясающе выглядишь, – говорит он, наконец отлепив язык от нёба и заставив себя вспомнить человеческую речь. – Это платье… просто… Ух!
– Тебе нравится? – Мелани кружится, сжимая в руке коробочку с бутоньеркой. – Я боялась, что оно чересчур старомодное.
Юбка почти до пола и прикрывает ремешки туфель. Гарри знает, что едва ли не все девчонки на танцах, несмотря на холод, будут в платьях не ниже колена, особенно чирлидерши. Вот уже много лет они соревнуются, кому удастся ближе всех подобраться к установленной правилами длине, счет идет уже на одну восьмую дюйма. Юбка у Мел гораздо длиннее, чем будет у них, но Гарри все равно, ведь Мелани в этом платье выглядит так, будто только так и никак иначе следует приходить на танцы.
– Ты само совершенство, – с горячностью говорит он.
– Ты должен вернуть ее домой до десяти, – вмешивается Роланд. – Не в половину одиннадцатого, не в пять минут одиннадцатого, ровно в десять. Я ясно выразился?
Гарри хорошо знает эту пьесу.
– Да, сэр.
– Гарри, сегодня ты должен обращаться с ней очень осторожно. Ради тебя Мелани храбрится, но чувствует она себя не очень хорошо. – Вид у Роланда такой серьезный, будто он изрекает великую и мрачную мудрость.
– Папочка! – Мелани с укоризненным взглядом легонько шлепает его по руке.
– Это так, и Гаральд заслуживает того, чтобы это знать, если уж ты разрешаешь ему вывести себя в свет. Мелани, ты нездорова. И должна это признать.
Гарри не знает, разговаривают ли так со своими детьми другие родители, напоминают ли