Сфера 17 стр. 5
метнулся чёрный призрак. Николаса продрала дрожь, он выронил ключ от шкафа. В полумраке брызнула тёмная тяжёлая кровь, залила чистые бланки на столе и планшетку. На пол упало мёртвое тело. С подоконника на мертвеца, рассыпая отвёртки и гвоздодёры, свалился ремонтный чемоданчик…
Фрайманн опустил руку с револьвером.
У Николаса закружилась голова. Он смотрел на планшетку — её голографический экран стал единственным в комнате источником света. Экран судорожно вздрагивал. Секунду спустя база планшетки заискрила, и он исчез.
— О Господи, — нелепо пробормотал Николас. — А я боялся её кофе залить… — и перевёл взгляд.
Он не увидел Джонса. Перед ним маячила, загораживая обзор, широкая спина Фрайманна,
обтянутая чёрной кожей. Николас смотрел в эту спину и думал, что если бы сержант Джонс не промахнулся, пуля, несомненно, прошла бы сквозь тело Фрайманна… и Фрайманн не мог этого не понимать… более того, он вполне сознательно метнулся наперерез, заслонив собой товарища Реннарда, революционного начупра…
— Товарищ Фрайманн, — сказал Николас.
Тот обернулся.
Пол кабинета дрогнул и полетел Реннарду в лицо.
Николас пришёл в себя на том самом диванчике, где собирался скоротать ночь. Он лежал навзничь, касаясь макушкой твёрдого деревянного подлокотника. Верхний свет бил в глаза. Николас зажмурился, — и по векам скользнула тень.
Над ним стоял Эрвин Фрайманн.
У Реннарда всё ещё кружилась голова. Казалось, что Чёрный Кулак достаёт макушкой до люстры. Свет расплывался, Фрайманн казался бледным как мертвец, его окружали огни, вращавшиеся по строго сбалансированным орбитам…
— Что за чёрт, — выговорил Николас.
Фрайманн оставался спокойным как айсберг.
— Товарищ Реннард, вы переутомились. Не беспокойтесь, я уже принял меры.
Сражаясь с тошнотой, Реннард приподнялся и обвёл взглядом кабинет. Стол, обои и занавески — в крови… Бог мой, сколько крови… но труп уже унесли. Быстро же действует легендарный комбат; впрочем, ему положено.
— Спасибо, я о другом, — мрачно сказал Николас. Он попытался сесть, и у него получилось, хотя за подобающую позу пришлось расплатиться новым приступом тошноты.
Фрайманн склонил голову набок, словно удивлённая собака.
— Что вы имеете в виду?
Николас помолчал.
— Вы же в курсе, товарищ комбат, — сказал он, наконец.
Тот смотрел озадаченно и явно ждал разъяснений. Николас подавил вздох. Фрайманн был в курсе, но как истый солдат не терпел намёков, догадок и фигур умолчания. По крайней мере между теми, кому по должности полагалось знать военную тайну.
— Я начупр соцобеспечения, — негромко сказал Реннард. — Самый безобидный человек в правительстве. На меня не могли покушаться… в этом качестве.
Фрайманн помрачнел, хотя, казалось, более мрачным быть невозможно. Он сел рядом с Николасом и облокотился о собственные колени.
— Кто-то догадывается об истинном положении вещей, — продолжал тот. — И хочет меня устранить… Полагаю, это Стерлядь.
Фрайманн смотрел внимательно. Глаза у него были совершенно чёрные, без чёткой границы между радужкой и зрачком, и от неподвижного холодного взгляда становилось не по себе.
— Стерлядь, — повторил Фрайманн.
— Нужны доказательства.
— Я не сориентировался, — Чёрный Кулак досадливо покачал головой. — Надо было брать живым.
Николас вздохнул.
— Он не мог действовать в одиночку. Каэла. Её нужно арестовать и допросить. И немедленно.
Фрайманн молча кивнул и вытащил из нагрудного кармана гарнитуру. Он отдавал приказы, а Николас смотрел в окно на панораму ночного Плутоний-Сити, мало-помалу приходил в себя и думал, что импортная планшетка безнадёжно