Щит на вратах стр. 103
Положив стилос на стол, Диомид погладил ее по плечам. — Я знаю, ты мой верный друг. Самый верный… — Он вновь повернулся к гостю: — Вот контракт, подписывай, уважаемый. Каллимаха будет свидетелем.
Кивнув, Хельги быстро написал на пергаменте свое имя с прибавкой «купец» и с любезной улыбкой протянул его Диомиду.
— Вот и славно! — радостно воскликнул он. — Скажу, не тая, — это будет мое первое самостоятельное дело. И вы все увидите, с каким блеском я его проведу!
— С таким же, как указал мне постоялый двор? — усмехнулся князь.
— Ну, это была просто шутка. — Юноша невинно потупил взор. — Скажи, она удалась?
— Вполне.
Диомид, как и обещал, проводил
гостя до самых ворот дворца. Хельги заметил, с каким почтением приветствует юношу стража, и задумался — кто же такая Евдокия? Так и думал всю дорогу до самого монастыря Святого Мамы. Уже светилось палевыми красками утро, нежаркое, тихое, как и всегда осенью. В прозрачно-голубом небе летели стаи птиц, звонили колокола в храмах, поспешали к утренней молитве люди, звонко предлагали свой товар водоносы.
Значит, Экзарх. Паракимомен — довольно высокая чиновничья должность для того, чтобы якшаться с ведьмами. Что за ведьма такая? Очень интересно. Жаль, не спросил Евдокию. Пригласит ли она еще? А как? Она же не знает, где князь остановился… Впрочем, разыскать его можно будет через Диомида, уж с ним-то не раз еще придется увидеться. Вот у него и выспросить поподробней и про паракимомена, и про ведьму. Интересные дела заворачиваются — можно убить одним махом двух зайцев: и выйти на черную душу друида, и отсудить конфискованный товар, что было бы очень не лишним. Деньги нужны — без них в Константинополе ни одного дела не сделаешь.
О заработке думали и «монахи» — воины из десятка Твора. Все, включая Ирсу. Кто-то звал податься в грузчики, кто-то — в носильщики, а Ждан предлагал просто-напросто пойти к морю да запромыслить рыбки.
— Ага, запромыслишь без имперской лицензии, — остудил его пыл вошедший в келью князь. — Живо заплатишь виру, а коль не найдешь, чем платить, — пойдешь в рабство.
— Неужто так строго?
— А ты думал? Где Ирландец, не приходил еще?
— Господин Конхобар вернулся утром, — доложила Ирса. — Посейчас спит, до обеда будить не велел.
— Не велел? — Князь усмехнулся. — А мы все же разбудим.
Ирландец выглядел невыспавшимся, но довольным. Подробно поведав князю о своих приключениях, в свою очередь внимательно выслушал рассказ Хельги. Потом принялись вместе думать. Выходили пока две зацепки — градоначальник Никандр с его пропавшими неизвестно куда девками и паракимомен Экзарх с ведьмой. Обсудили и коммерческие вопросы — а как же без этого? — идея с перевозкой кедров вызвала у Хельги одобрение. В конце концов, под это дело можно было передать весточку Вятше и несколько скоординировать вялотекущую осаду. Чтобы ромеи пошли на уступки, их нужно было сильно напугать. А какой же сейчас испуг, коли в городе осады почти что не чувствуется?
Решение же вопросов, каким образом подобраться к паракимомену и эпарху, решили оставить до прихода Никифора, отправившегося куда-то еще с раннего утра. Ведь именно Никифор был ромеем и неплохо знал город и обычаи его жителей. Правда вот, запропал куда-то. И куда, в самом-то деле, делся? Хоть бы весточку оставил.
Никифор объявился почти