Сиасет-намэ. Книга о правлении вазира XI столетия Низам ал-Мулька стр. 253
освободились. Наср сын Ахмеда сказал: „Знайте, что я осведомлен о том, что вы подготавливали, Когда узнал о вашем намерении, сердце мое на вас ожесточилось. Теперь после этого ни у меня нет доверия к вам, ни у вас ко мне. Я сбился с пути, взял худую веру, от меня произошла вина, по причине которой сердца ваши на меня ожесточились. А у Нуха вот имеется ли какой недостаток?“ Ответили: „Нет“. Сказал: „Вашим государем отныне являемся Нух, я его назначаю своим преемником. Что касается меня самого, поступал ли я правильно или ошибочно, впредь предамся мольбам о прощении | 192 | и покаянию, буду стараться об отпущении грехов перед богом, великим и преславным. Тот же, кто вас подстрекнул к этому, наказан“. Он приказал вынуть из торбы ту голову, бросить перед ними, а сам опустился с трона и сел на коврик для намаза. Нух подошел, сел на место отца. Увидев и услышав все это, начальники войска не могли привести ни извинений, ни отговорок, все, кто присутствовал, наклонили головы к земле, пожелали счастья Нуху, и, свалив весь грех на шею сипах-салара, сказали: „Мы все — твои рабы, повинуемся твоему приказу“. Он сказал; „Знайте! Я считаю, то, что произошло — произошло, ваши ошибки преследовали хорошую цель, и я осуществил ваше желание. Повинуйтесь моему приказу и живите в свое удовольствие“. Затем он потребовал оковы, приказал наложить их на ноги отца, немедленно отвести его в Старую крепость и заключить в темницу. Он сказал: „Теперь вставайте и пойдем в пиршественные покои“. Пришли в пиршественные покои, каждый выпил по три пиалы вина. Он произнес: „Ранее вы намеревались, выпив три пиалы вина, расхватать все, что было приготовлено для собрания. Я не приказываю хватать, но дарю вам. Возьмите и разделите поровну между собой“. Взяли, сложили все в мешки, поставили печать, вручили доверенному. Затем он сказал: „Вот сипах-салар задумал злое и нашел себе возмездие, вот мой отец сбился с правого пути и познал возмездие. Вы условились после пиршества отправиться на священную войну против тюрков в сторону Баласагуна. А вот священная война с неверными — у самих дверей нашего дома. Займемся этой войной. Где бы кто не стал еретиком, в Мавераннахре ли, в Хорасане ли, где бы кто не принял ту веру, что принял мой отец, начнем там священную войну, где бы ни нашелся какой-либо еретик или какой-либо маздакит, всех перебьем; все имущество и достояние — ваше. Все, что было в собрании из золота и дирхемов, я сегодня отдал вам, завтра отдам то, что находится в казнохранилище, ибо имущество батинитов не достойно ничего другого, кроме разграбления. Освободившись от этого важного дела, мы обратимся против неверных тюрков. Я хочу, чтобы вы поотрубали головы Мухаммеду Нахшаби и всем надимам | 193 | моего отца. Итак, пройдитесь по городу и округе“. Они убили Мухаммеда Нахшаби, главу проповеди, всех надимов и тех лиц, которые исповедывали учение общности. В тот же день он отправил в Мерверруд одного эмира с сильным войском схватить сына Савадэ и где бы ни находились проповедники, убивать их. Он сказал: „Я предписываю осторожность, — пусть не будет убит по ошибке ни один мусульманин. Если убьете ошибочно
Переход на страницу