Библиотека

Сиасет-намэ. Книга о правлении вазира XI столетия Низам ал-Мулька стр. 338

Размер шрифта
-
+
Тема

дальнейшее примирение Кей-Кауса с Судабэ и все возрастающее его отчуждение от сына. В „Шах-намэ“ отсутствует следующая деталь рассказа „Сиасет-намэ“ об испытании Сиавуша огнем: „весь народ был повергнут в изумление. Мубады взяли от того огня, отнесли в храм огня. Тот огонь поддерживается до сего дня“. О храме огня в честь Сиавуша упоминает Шахрастани.

139 (159). Версия романа Ширин-Фархад отсутствует в „Шах-намэ“ и впервые появляется в стихотворной форме у Низами. „Сиасет-намэ“ характеризует рассказ о Хосрове, Ширин и Фархаде, как „прекрасный и известный рассказ“.

143 (160—162). Рассказ о Юсифе и Кирсифе в более кратком виде, чем в „Сиасет-намэ“, находится в собрании рассказов Ауфи.

149 (164—166). Конец главы „о выявлении дел еретиков, являющихся врагами царя и ислама“, гласит: „если государь захочет познакомиться со всеми делами их, пусть он прочтет истории, в особенности же историю Исфахана“. В данном контексте достаточно трудно сказать, имеет ли автор в виду конкретную историю Исфахана или вообще историю города Исфахана. ТИ, 141 дает следующий вариант: следует читать многие истории, в особенности же то, что они (еретики) совершили в Исфахане и земле Аджам.

150 (166—181). Рассказ о Маздаке является первым рассказом „Сиасет-намэ“ об еретиках.

Чрезвычайная тенденциозность рассказа „Сиасет-намэ“, направленная к тому, чтобы превратить образ одного из замечательных народных

вождей раннего иранского средневековья в шарлатана и плута, резко отличает повествование „Сиасет-намэ“ от повествований „Шах-намэ“, Табари и т. д.; общий тон всего повествования не может не привести к убеждению, что в главе о Маздаке скорее всего можно видеть памфлет, направленный против врагов мусульманской ортодоксии, чем дошедший до XI в. вариант одной из так называемых „Маздак-намэ“. С этой точки зрения предположение, высказанное Т. Нёльдеке и подтвержденное А. Кристенсеном о зависимости рассказа „Сиасет-намэ“ от варианта „Маздак-намэ“ Фихриста, нам кажется, требует значительных ограничений и пересмотра. Отдельные элементы рассказа „Сиасет-намэ“, как, например, противопоставление отца-еретика сыну — правоверному мусульманину напоминают рассказ „Сиасет-намэ“ о Мухаммеде Нахшаби, и соответствующий рассказ Ауфи, причем и в том, и в другом случае речь идет о совершенно иных персонажах, чем в рассказе „Сиасет-намэ“ о Маздаке. Неразработанность истории мусульманской полемической литературы этого периода не позволяет, конечно, итти далее высказанных предположений, но представляется весьма вероятным наличие в мусульманской литературе раннего средневековья определенного жанра изящной словесности, посвященного изображению глав еретических учений в качестве отрицательных персонажей. Также весьма вероятно, что происхождение подобного жанра коренится в домусульманской литературной традиции. А. Кристенсен, исследуя рассказ „Сиасет-намэ“ о Маздаке, указывает, что сюжет о хитрости, примененной Маздаком, дабы заставить говорить огонь, был известен пехлевийской литературной традиции задолго до времени появления Маздака. Так, Сократ, автор церковной истории V в., передает, очевидно почерпнув из пехлевийских источников, рассказ об обмане магами Иездегерда I (399—420) путем применения такой же хитрости.

151 (182—183). Рассказ „о выступлении Сумбада Гябра из Нишапура в Рей против мусульман“ отличается от всех предыдущих рассказов хроникальным характером повествования. Рассказ состоит из двух частей; а) истории Хуррамэ, жены Маздака, б) истории восстания Сумбада.

Первая фраза рассказа, говорящая о времени Харун ар-Рашида (170—193 = 786—809), когда снова появились еретики, не имеет никакого отношения ни к предыдущему, ни к последующему повествованию; упоминание о Харун ар-Рашиде отсутствует в ТИ, 156.

Весь рассказ о Хуррамэ, дочери Фадэ, жене Маздака,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.