Сибирский эндшпиль стр. 245
ли смогли бы использовать русского. Я думаю, они слишком полагались на свою пропаганду ирландско-английско-американских отношений... И потом, кто знает, что делается в голове у ирландца?
Мак-Кейн выпил еще, задумался и покачал головой.
- Нет, это ты повторял, когда нас расспрашивали после всего, на всяких пресс-конференциях. Но я никогда не верил в это. В чем настоящая причина?
Скэнлон посмотрел по сторонам, совершенно не удивившись. Помолчав, он ответил:
- Это был Ко.
- Ко? - Мак-Кейн действительно был ошарашен.
Скэнлон отвернулся, глядя сквозь стеклянную стену бара.
- Все, что он рассказывал о цивилизациях: греческой, римской, европейской, американской... даже о бриттах. Как все они неожиданно рождались, как живые существа, жили и процветали, выражали все, чем они были, во всем, что ни творили... а потом они умирали. Но несколько камешков подбирал из пыли следующий и клал их в свое здание, еще лучшее, и человечество продолжало жить... а это главное, - он указал рукой в темное небо. - Именно это и происходит сейчас там. И разве мне не приятно будет думать, что я помог сделать один-два таких камешка? И когда я подумал об этом - как я мог работать дальше на тех, на кого работал? Вся это система представляла собой то, от чего мир уходит, а не то, к чему он идет.
Мак-Кейн откинулся на спинку кресла и с удивлением посмотрел на Скэнлона.
- Так вот о чем вы с ним разговаривали часами... Ко сделал это, а? Уболтал ирландца? Интересно, знал ли он, что делает?
- Если быть абсолютно точным, то знал... И потом глядя на таких, как ты, Разз, все наши - я думал, кого вы представляете. Я видел режим, который мог выжить только благодаря страху, разрушающему разум человека. И я видел силу человеческого разума, силу людей, которые выжили, преодолев страх. Я сделал мой выбор, вот и все.
Мак-Кейн осушил свой стакан.
- Поэт и философ! - прокомментировал он.
- А что ты хотел от ирландца?
Мак-Кейн посмотрел вокруг.
- Знаешь, Кев, у меня никогда не было проблем с людьми. Только с системой. Посмотри, как у них пошли дела теперь... Кстати, угадай, от кого я получил недавно письмо? Андреев. Помнишь?
- Этот старичок, седой такой?
- Да, он. Он вернулся, снова живет на Украине.
- Ты знаешь, что его отец был там - в Германии в 1945, с армией Конева? - спросил Скэнлон. Оба засмеялись.
- Он упоминал о первом русском Диснейленде, который открылся под Москвой. И написал, что его управляющий - Протворнов. Я так и не понял, шутит он или нет.
В этот момент к их столику приблизился метрдотель.
- Ваши гости прибыли, джентльмены.
Мак-Кейн с недоумением посмотрел на него, как раз вовремя, чтобы заметить, что Скэнлон подмигивает.
И тут за его спиной раздался женский голос:
- Я думала, что ты выберешь японский ресторан, Лью.
Мак-Кейн обернулся, не веря своим глазам. Она чуть пополнела, но эта прядь волос, которая столько могла сказать о ней, все так же сбивалась на лоб. Он вскочил, не в силах сказать ни слова.
Из-за ее спины выглянул расплывшийся в улыбке Рашаззи.
- Это наш первый отпуск на Землю