Библиотека

Сияние стр. 535

Размер шрифта
-
+
Тема

правого глаза выскользнула слезинка и медленно покатилась вниз по щеке.

— У нас с тобой секретов быть не может, — согласился Холлоранн. — Вот оно как.

Не сводя глаз с удочки, Дэнни произнес:

— Иногда хочется, чтоб все случилось со мной. Это я виноват. Во всем виноват я.

— Тебе неохота говорить про это, когда мамка рядом, да? — спросил Холлоранн.

— Нет. Она хочет забыть, что это вообще случилось. Я тоже, но…

— Но не можешь.

— Нет.

— Тебе надо поплакать?

Мальчик попытался ответить, но слова потонули во всхлипе. Он припал головой к плечу Холлоранна и заплакал, слезы градом катились по лицу. Холлоранн молча обнимал его. Он знал, мальчику еще не раз нужно будет выплакаться, и Дэнни повезло — он пока так мал, что ему это удается. Те же слезы, что лечат, еще обжигают и бичуют.

Когда мальчик немного успокоился, Холлоранн сказал:

— Ты с этим совладаешь. Сейчас-то ты так не думаешь, но ты справишься. У тебя си…

— Не хочу! — задохнулся Дэнни, голос еще был хриплым от слез. — Не хочу, чтоб оно у меня было!

— Но оно есть, — спокойно сказал Холлоранн. — Хорошо это или плохо, есть. Тебя не спрашивают, малыш. Но худшее позади. Сияние может пригодиться, чтоб поговорить со мной. Ежели начнется черная полоса, позови — и я тут как тут.

— Даже если я буду в Мэриленде?

— Даже там.

Они притихли, наблюдая, как поплавок Дэнни относит на тридцать футов от края причала. Потом Дэнни еле слышно выговорил:

— Будешь со мной дружить?

— Пока буду тебе нужен.

Мальчик крепко обнял его, и Холлоранн сжал его в ответ.

— Дэнни. Послушай-ка меня. То, что я тебе сейчас скажу, скажу один-единственный раз, больше никогда ты этого не услышишь. Кой-какие вещи не стоит говорить ни одному шестилетке на свете; только вот то, что должно быть, да то, что есть на самом деле, не шибко совпадает. Жизнь — штука жесткая, Дэнни, ей на нас плевать. Не то, чтоб она ненавидела нас… нет, но и любить нас она тоже не любит. В жизни случаются страшные вещи, и объяснить их никто не может. Хорошие люди умирают страшной, мучительной смертью, и остаются их родные, которые любят их, остаются одни-одинешеньки. Иногда кажется, будто только плохие люди как сыр в масле катаются и болячка к ним не пристает. Жизнь тебя не любит — зато любит мамочка… и я тоже. Ты убиваешься по отцу. Вот как почувствуешь, что должен по нему поплакать, — лезь в шкаф или под одеяло и реви, пока все

не выревешь. Вот как должен поступать хороший сын. Только научись управляться с этим. Вот твоя работа в нашем жестком мире: сохранять живой свою любовь и следить, чтоб держаться, что бы ни случилось. Соберись, прикинься, что все в порядке, — и так держать!

— Ладно, — прошептал Дэнни. — Хочешь, будущим летом я опять к тебе приеду… если можно. Будущим летом мне исполнится семь.

— А мне — шестьдесят два. И я так обниму тебя, аж мозги из ушей полезут. Но давай сперва проживем одно лето, а уж потом примемся за следующее.

— О’кей. — Он посмотрел на Холлоранна. — Дик?

— М-м-м?

— Ты ведь долго не умрешь, да?

— Будь спок, я этим заниматься не собираюсь, а ты?

— Нет, сэр.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.