Сила юности, магии и куная (СИ) стр. 364
Впрочем, сенсей тоже приподнял бровь. — В твоей жизни были потери?
— Были, сэр, — коротко ответил я, давая понять, что не собираюсь распространяться на эту тему. — А что едят пегасы?
— Траву, цветы, овёс, — несколько растерянно перечислил мистер Зервас.
— А фестралы — тухлое мясо обожают, сам видел, — покивал я. — Наверное, всё дело в корме.
— Есть ещё версия, что пегасы подверглись воздействию некромагии и стали фестралами, — хмыкнул сенсей. — Определённая мутация в зависимости от среды обитания, — с намёком ухмыльнулся он. — Впрочем, вполне возможно, что фестрал и пегас такие же «родственники», как грифон с гиппогрифом. Не верь тем, кто говорит, что гиппогриф — это помесь грифона и лошади, Гарри, это — антинаучный бред, — авторитетно заявил сенсей.
Я кивнул, хотя в нашей книге по УЗМС именно так и написано, впрочем, тоже с оговоркой «считается».
— Да! Кстати о грифонах! — оживился мистер Зервас. — Примерно полгода назад выменял птенца в Афинах. Отдал в обмен двух детёнышей мантикор. Хотите посмотреть?
— О, поздравляю, — сверкнул глазами сенсей и пояснил мне. — Даже в Греции грифоны — большая редкость.
— К тому же они весьма капризные существа, — заметил грек. — Не представляете, сколько золота я угрохал на гнездо! — и добавил: — Этот металл наиболее им подходит и оказывает влияние. Без золота они не могут расти и размножаться, причём никак не обманешь и не сэкономишь, — он хихикнул. — Неудивительно, что грифоны — символ гордыни. Сейчас сами всё увидите.
Мы прошли небольшую рощицу, и я услышал недовольный противный клёкот. На относительно небольшой скале был виден яркий блеск драгоценного металла. На гнезде диаметром метра два восседал крылатый полулев-полуорёл, который смотрел на нас свысока и с таким царственным презрением, что сенсей хмыкнул.
— Когти у грифонов растут весьма быстро и стоят дорого, да и перья… — пробормотал мистер Зервас. — Но их ментальная воля… Она подавляет. Находиться рядом более нескольких минут просто невозможно. Иначе потом свалишься от ничтожности самого себя. И это ещё птенец, которому только полгода. Даже мои ручные мантикоры, которые здесь всё охраняют, не любят сюда приближаться.
Мы отошли на безопасное расстояние, которое было обозначено цветными колышками, и мистер Зервас перевёл дух.
— А как же ухаживают за грифоном? — я там сразу заметил поилку и свежее мясо, да и чисто было возле гнезда.
— О, Северус, твой ученик весь в тебя! — непонятно чему обрадовался грек. — Тоже подмечает детали и мелочи. Конечно же, мой юный друг, ты заметил фулихора на входе? Это наши… так скажем, домовые эльфы. Вижу по твоему лицу, что Северус уже просветил тебя о наших особенных слугах. Именно они ухаживают за магическими тварями и чудищами, так как хищники не чувствуют в них добычу. Как лев не обратит внимания на цветок, который растёт под его ногами. Фулихоры забирают большинство ингредиентов, которые поставляет наша ферма.
— А мантикору можно посмотреть? — спросил я. В принципе, про фулихоров я так и подумал, так как особо народа не чувствовал.
Артемий Зервас выдал что-то вроде тихого «кыс-кыс», и из соседних кустов вышло существо размером с сенбернара. По описаниям и картинкам в учебнике я думал, что мантикоры крупнее, да и неумелые рисунки, на которых было прилеплено «тело льва» с «хвостом скорпиона» и «головой человека», совсем не передавали хищную красоту и