Силентиум стр. 28
не знаем.
— На ранних стадиях заражения… все, что мы можем увидеть — крошечные участки, проплешины, одинокие отростки!
Он закашлялся, и его тело затряслось с удвоенной силой, сводя в спазм. Очевидно, что прежде чем отправить его в стазис, с ним обошлись не лучшим образом. Воздух становился все хуже. Мои собственные легкие и горло свербило от нехватки кислорода. Спазм Отточенного утих.
— Моя слабость прошла, Дидакт, — сказал он. — Я снова рад служить вместе с вами. Если вы примите меня.
Мы мрачно посмотрели друг на друга. Отточенный Сражениями в свои лучшие дни был отличным командиром. Однако, и большим говоруном.
— Мы там, где мы есть, — сказал я. — Давай осмотрим все, что можем.
Он направился к контрольной панели, бормоча себе под нос ругательства Воинов, такие чистые и приятные для наших ушей, стал уговаривать и задабривать ИИ корабля, пока упрямая и старая туша этого корыта неохотно сделала все возможное, на что была способна. Прямые затворки на иллюминаторах опустились и нашему взору предстала пространство Утэры.
— Не хорошо, — сказал Отточенный.
Старая анцилла медленно пыталась запуститься, появляясь сначала в образе вращающегося диска, затем как безголовый торс с плавающими в пространстве глазами, уставившимися на нас.
— Прошу меня извинить, — сказала ИИ, — я предназначена для управления разведывательной группой из четырёх судов. Я буду отвечать на команды только командующего флотилией.
— Флотилия, суб-метарх, была объединена, — устало вполголоса объяснил Отточенный. — Ни у одного корабля не было ресурсов, чтобы сражаться в одиночку.
— Ни один из других судов не отвечает, — сказала анцилла. — Я больше не функционирую. Я всего лишь неполный осколок…
— Очевидно, — сказал я. — Это не имеет значения. На что способен этот корабль?
После неприятного ожидания, в течение которого различные части тела анциллы появлялись, чтобы в следующий миг снова исчезнуть, собирая все свои последние возможности, чтобы произвести диагностику нашего корабля.
— Мы не можем покинуть систему. Корабль не способен инициировать прыжок через пространство скольжения, необходимые компоненты слишком изношены, кроме этого, нет законного разрешения для подобных действий из карантинной системы.
— Мы можем игнорировать протокол, — пробормотал Отточенный.
Фрагментированная анцилла продолжила:
— Здесь нет локальных порталов. Все по-видимому, были отозваны. Я частично могу проанализировать состояние этой звездной системы, но судя по всему, пятнадцать близлежащих звезд и принадлежащие им миры находятся на карантине. Возможно, что уже много лет. Это вся информация, которую я могу извлечь из памяти корабля.
— Проверь тех, кто находиться в двух стазисных пузырях, — сказал я Отточенному. — Может быть, они смогут нам что-нибудь рассказать… если выживут после освобождения.
Он согласился. Прежде, чем войти в транспортную трубу, он посмотрел на меня и сказал:
— Возможно, у меня есть некоторые признаки Строителя, но я от них отказался. Я хотел бы вернуться к былому и вновь стать Воином-Служителем… По крайней мере, в ваших глазах.
— Посмотрим, — сказал я.
— Спасибо, командир, — он исчез в трубе.
По крайней мере, мы определились с взаимным отношением к друг другу. Лучший путь к смерти.
Я сосредоточился на том, что еще может предоставить анцилла и на что она способна. Она отказывалась проводить сканирование состояния корабля.
— У меня нет настройки на прямой контроль этого судна, — отвечала она. — Все то, чего вы хотите, может нанести кораблю непоправимый вред.
Утэра, казалось, не изменилась со времен моего последнего