Силентиум стр. 47
дуги светилось бриллиантовое кольцо, окружающее нечто черное, чем тьма глубокого космоса.
— Это не корабль, — сказал я.
— Похоже на Ковчег? — спросил Каталог.
— Я не знаю.
— Может, они надеются захватить нас, как Лайбрериан собирает своих животных? — Каталог вытащил наружу большинство своих сенсоров. — До того, как все соединения были закрыты, Гаруспис снабдил меня некоторым количеством записей. Я провел поиск и сейчас могу осуществить структурирование информации.
— Какой?
— Показания от Биоскульптора и других по всей Ойкумене, — сказал Каталог.
— Она тоже была допрошена?
— Да.
— И вы получили ее показания?
— Да, до того, как Сеть закрылась.
Двойной дуги нитей из клубка заслонили все наше поле зрения.
После долгого, мучительного ожидания — Каталог без сомнения нежился в своих знаниях, но абсолютно молча и неподвижно, — я спросил:
— Готовы рассказать?
Запись № 10
ЛайбрерианЯ люблю планеты — эти агломерации из породы и летучих газообразных веществ, они вращаются вокруг большинства звезд в галактике, и даже между ними.
Большинство из планет появляется из сжатых газовых шаров, по мере остывания превращающихся в каменные глыбы. И все среди них встречаются увлекательные исключения. Я долго изучала скованные во льдах луны, где среди блестящего ледяной торса планеты находились формы жизни, невидимые глазу, среди океанов и пронизанных сетью глубоких пещер гор. Сдавленные километрами минерально-холодного льда, они крайне редко, если вообще могли, видели звездное небо, существуя мечтой о вечном, в богатой серой тьме.
Три раза я освобождала ледяные луны — открывала расщелины в низкотемпературных панцирях из льда, освобождая заключенные там формы жизни. Они поднимались на поверхность, пораженные глубиной и необъятной пустотой космоса, а затем впали в ужас и уныние, снова приступая к поисках убежища среди льдов их планет. То, что я им показала, уничтожило их разумы и воспоминания. Сейчас они уже ничего не помнят о Предтечах.
Я не знаю, сможет ли ледяной панцирь их планет защитить от воздействия Гало. Наверное нет. Однако многие из них были очень маленькими… меньше, чем моя ладонь. Которых я могу спасти.
Сколько же существовало видов, подобным этим ледяным затворникам! Пустое величие пространства является стеной, возведенной между любовью, суровостью и жестокостью.
Когда Предтечи находились на заре своей цивилизации и были привязаны к своей родной планете, они наверняка задавались вопросом, кто мы и зачем существуем, как нам себя вести в случае встречи себе подобных — или наших создателей, где-то там, в пустоте. Но проблема была в том, что окружавшая нас пустота настолько огромна, и ее пересечение превращалось в невероятную задачу, что на протяжении тысяч лет с тех пор, как мы обрели речь, научились добывать огонь, выражать свои мысли в искусстве, создавать машины, мы все еще цеплялись за нашу судьбу и избегали бесконечности вакуума.
Неся в себе неопытность, наивность, надежды и страхи.
Молодая мудрость.
* * *Все люки древних кораблей мы открыли без какого-либо сопротивления и реакции. Все данные и записи, эквивалентные нашей анцилле, примитивные устройства записи, огромные и громоздкие, распались на искаженные случайные бинарные модели информации.
Двоичная система кодировки информации! После великих случаев потери информации, цифровые носители уступили место субстратам из квантового образования. Тем не менее на этих кораблях, последняя надежда найти бортовые записи и исторические документы рассыпались при прикосновении.
Десять миллионов лет очень долгий срок для машин.