Силентиум стр. 61
к скалам, по пути обернувшись ко мне и позвала меня за собой.
Высокие каменистые склоны были усеяны оранжевыми волокнистыми наростами, похожими на лишайник и мох. Наросты медленно двигались, плавно скользя по каменистой поверхности. По всему пути их движения мхи крепко переплетались друг с другом своими корнями. В тех местах, где куски мха отмирали, виднелись вытравленные в камне символы — ими были испещрены многие километры долины, они походили на спирали с витиеватым излучением вокруг. В то время, как я начинала постигать алгоритмы считывания таких символов, они начинали казаться мне знакомыми, но сам смысл их все еще оставался скрытым от меня и разгадать его моя анцилла не могла.
— Эти мхи подобны нашим сестрам. Они путешествуют по долине из одного конца в другой, — пояснила старая женщина. — Когда ветра, пыль и дожди стирают всё хранящиеся в них, они скользят к этим местам и восстанавливают утерянное, всегда с теми же самыми воспоминаниями.
Десять миллионов лет назад брошенные на этой бесплодной планете Предтечи избрали для хранения памяти не только свою кровь и плоть, но и шелестящие распространяющиеся наскальные наросты.
— О чем они говорят? — спросила я.
— Они рассказывают наши истории. И великую, древнюю историю, — она пододвинулась ближе, рассматривая мое лицо. — На вас оно медленно действует. Но ждать осталось недолго.
И нужные знания действительно пришли ко мне, но на несколько дней позже.
Я стояла в долине, опустившись на корточки, сгруппировавшись, на усеянной камнями почве, наблюдая за огненный восходом солнца, переключившись на функции моей брони, активируя ее процедуры, чтобы лучше понимать старую женщину.
Пока мы выжидали, я почувствовала тепло в своем теле и в голове, и это были те знания, которыми уже обладала старая женщина, то, что передавалось из поколения в поколение на протяжении десяти миллионов лет. Оно расцветало внутри меня.
Ночью, когда робкий пучок рассвета был брошен с небес на востоке, осветив вершины окружающих скал каньона, я встала, потянулась, чтобы унять боль в мышцах, и отправилась в начало долины, прошагав несколько километров. Здесь я нашла наш корабль вместе с Поющей и Хранителем, встретившие меня с беспокойным взглядом.
Поющая-о-Молодости подошла ко мне и осмотрела меня.
— Как вы себя чувствуете? Как ваше здоровье и физическое состояние, Биоскульптор? — спросила она.
— Я в порядке, — ответила я. — Знания старой женщины растут во мне. Они превращаются в подобие моего личного опыта, если я начну рассматривать ситуацию и вести себя точно так же, как она…
— Мы будем бдительными, — сказал Хранитель. — Что мы должны предпринять в этом случае?
— Поместите меня обратно в мою броню и перезагрузите ее системы. Оставьте меня наедине со знаниями, полученными от старой женщины.
— Это может быть нелегко, Биоскульптор.
— Я знаю. Будем надеется на лучшее.
Старая женщина следовала за мной, и снова села на колени в верхней части долины, наблюдая за нами со скрытой улыбкой.
— Надписи на стенах каньона теперь кажутся мне более понятными, — сказала я. — Я планирую начать оттуда. Я указала на место, где стены каньона возвышались выше всего, и узоры на камне были максимально однородными и глубоко высеченными.
— Мхи перемещаются и записывают в себя информацию, — сказал Хранитель. — Но они могут изменять то, что они записывают? Способны ли они стирать что-то и пересматривать?