Сильнее неземной любви стр. 101
Иван.
— Давай.
Ей совсем не хотелось есть. Ей хотелось только одного, чтобы бывшему мужу было так же больно и противно, как ей.
Иван прошел на кухню, она поплелась за ним.
— Я отсужу все, что мне причитается! — Жанна села на неудобную табуретку, понаблюдала, как Иван возится у плиты.
По подоконнику забарабанили капли, она посмотрела на гнущиеся под ветром мокрые ветки. Мерзкая весна в этом году.
— Я отсужу все, что мне причитается, и мы с тобой организуем фирму!
— Нет.
От плиты поплыл приятный запах кофе. В офисе Иван всегда пил только чай.
— Почему?
Он достал чашки, разлил дымящуюся жидкость.
— Это мои деньги. — Жанна подвинула себе чашку. — Понимаешь, мои!
— Понимаю, — кивнул он, усаживаясь напротив.
— Тогда я одна организую, — вздохнула Жанна. — Будешь у меня работать?
— Нет.
— Ваня. — Она зачем-то понюхала кофе и отодвинула чашку. — Мне с тобой очень хорошо. Я не знаю, как бы я пережила эту ночь без тебя. Но у нас ничего не получится. Разные мы очень. Я крещеная, но христианские ценности мне не нравятся. Человек не должен прощать обид.
— Я не требую, чтобы ты прощала обиды.
— Требуешь, — не согласилась Жанна. — Я отниму у Новикова все, что смогу. И если ты не хочешь мне в этом помочь, значит, ты меня не знаешь и не любишь.
— Я тебя знаю и люблю. Ты передумаешь. Сейчас ты просто очень злишься.
— Я не передумаю, — грустно покачала головой Жанна, чувствуя, как между ними вырастает невидимая стена. — Ты очень добренький, Ваня. Я таких терпеть не могу.
Они словно говорили на разных языках, и Жанна ощутила себя еще более одинокой, чем когда ехала к Ивану.
Вот Новиков всегда ее понимал. А она его.
Жанна медленно оделась и пошла к двери. Ей очень хотелось, чтобы Иван не дал ей уйти, но он не тронулся с места, и она этому не удивилась.
Вика опять открыла дверь почти мгновенно.
— Мишенька! — грустно прошептала она, пропуская его в квартиру.
И даже за закрытой дверью не посмела броситься к нему, как накануне. Не иначе как сочувствие выражает: он не удержался, сказал ей по телефону, что Жанна от него ушла.
Новиков молча обнял Вику, потянул ее в комнату.
Потом тоже долго лежал молча, стараясь скрыть раздражение оттого, что Вика тихо поглаживает ему плечо. Жанна никогда не лежала с ним так покорно, она сейчас вскочила бы, кинулась к компьютеру или к телефону, или начала бы говорить ему какие-нибудь глупости.
— Ты кому-нибудь рассказала про наши отношения? — спросил он наконец.
— Что ты! — возмутилась она. — Конечно нет. Никому.
— Так уж
и никому? — усмехнулся Новиков. — Какой-нибудь подружке наверняка ведь сказала.
— Подружкам говорила, но они никого из фирмы не знают.
Новикову неожиданно стало любопытно, что Вика поведала своим подружкам. Наверняка плела, что он без ума от ее красоты и готов немедленно развестись, чтобы соединиться с нею навеки.
— Миша, я никому ничего не сообщала, правда. Мне и говорить-то некому. — Вика приподнялась, посмотрела на него сверху.
Он не ответил. Было бы большим чудом, если бы никто в фирме не заметил его связи с секретаршей. Он давно не верил в чудеса.
Ненависть к жене сменилась тупой апатией.
Жизнь состоит из случайностей, говорила когда-то мама. Тогда