Сильнее неземной любви стр. 106
о работе, мужчины это любят, но разговаривать Ольге почему-то не хотелось. Она не помнила, когда чувствовала себя так спокойно и уверенно.
Настроение портило только то, что дорогое платье она, пожалуй, надела зря. Публика была одета совсем по-будничному. Но эти мысли она постаралась отогнать. Исправить уже ничего нельзя, а понапрасну трепать себе нервы пустыми сожалениями глупо.
Места оказались в центре второго ряда, музыкантов видно было отлично, дирижера еще лучше. Когда заиграли скрипки, Ольга приготовилась скучать, даже попробовала прикинуть, как лучше отремонтировать свекровину квартиру и потом расставить в ней мебель, но неожиданно эти мысли улетучились. Она просто слушала музыку и, когда раздались аплодисменты, захлопала вместе со всеми. Валерий не хлопал, и Ольга укоризненно на него посмотрела.
Дирижер раскланялся, ушел со сцены, вернулся, снова заиграл оркестр, снова аплодировал зал.
— Вам понравилось? — спросил Валерий, когда они, медленно продвигаясь вместе с толпой зрителей, вышли из зала.
— Очень, — честно сказала Ольга. — Спасибо вам.
— Заглянем к дирижеру? — Он слегка наклонился к ней, и она заметила, что ресницы у него густые и длинные, она в юности мечтала о таких.
Почему-то от этого ей стало совсем уютно. И только какая-то ненужная тревожная мысль мелькала на самом краешке сознания, Ольга старалась не обращать на нее внимания.
— А нас пустят?
— Пустят, — улыбнулся он.
Их действительно никто не остановил. Валерий уверенно вел ее по узкой лестнице, постучал в выкрашенную белой краской дверь.
Дирижер уже переоделся. Вместо фрака на нем были потертые джинсы и футболка поло с оборванной верхней пуговицей. То ли от торчащих вместо пуговицы ниток, то ли оттого, что дирижер коротко обнялся с Валерием и весело посмотрел на Ольгу, ей стало совсем легко рядом с заслуженным артистом. О том, что он заслуженный, она прочитала в программке.
— Спасибо вам, — благодарно сказала она. — Спасибо, мне так понравилось…
— Приходите еще, — засмеялся заслуженный.
— Приду, — кивнула Ольга и тоже засмеялась. — Обязательно.
А когда Валерий, как она и ожидала, пригласил ее поужинать, сказала то, чего этим вечером говорить не собиралась.
— Давайте поужинаем у меня. Я хорошо готовлю.
— Ты что? — удивилась Жанна, заметив, как напряглась Лиза.
— Подожди!
Рядом с Юлей очутился парень в толстовке с капюшоном, накинутым на голову. Девушка попятилась и метнулась к двери. Молодой человек попытался поймать ее за руку, не успел и бросился следом.
Лиза сорвалась с места, забыв про висевшую на спинке стула ветровку, выбежала на улицу, огляделась. Какая-то парочка, входившая в кафе, с удивлением на нее посмотрела.
Ни Юли, ни парня в толстовке видно не было. Лиза бросилась к углу дома, осторожно выглянула и сразу спряталась опять.
Молодые люди стояли почти рядом, до Лизы долетало каждое слово.
— Я тебе больше ни копейки не дам! — Голос у Юли дрожал.
— Кончай, сестричка. Я же верну. Верну тебе все, успокойся.
— Откуда ты их возьмешь? Деньги зарабатывать надо…
— Так я и работаю, — засмеялся парень. — Играть тоже мозги нужны. Отыграюсь и верну. Дай хоть пятерку.
— Нет у меня! — Теперь отчетливо слышалось, что Юля плакала. — Я за пятерку три дня должна работать. И кредит Павлику надо выплачивать.
— Сказал же, верну! Верну! Дай пять тыщ.
— У меня их нет! — отчеканила Юля. — Я тебе больше ни копейки не дам. И дружкам