Сильварийская кровь стр. 216
и эльфов, живых не видно. Марек вытащил кинжал Гилаэртиса. Они добрались до цели втроем, растеряв по дороге всю свою охрану. В случае чего, защищать девочек должен будет он.
Ему было страшно. Не так, как у столба на Песчаных Мельницах, но все равно страшно. Чтобы Элше и Дафна этого не заметили, он оскалил зубы в свирепой, как ему казалось, ухмылке.
Рванувшись вперед, Дафна распахнула дверь и заглянула в королевскую опочивальню. Марек, основательно избитый и ослабевший, не успел ее удержать.
– Там тоже одни мертвые, -сообщила девушка, оглянувшись. – Ужас какой…
Несколько трупов. Судя по одежде и украшениям, это скорее роэндолцы, чем эльфы Гилаэртиса.
Когда все трое вошли в опочивальню и остановились перед металлической дверцей, украшенной зашлифованными самоцветами, позади прозвучал хорошо знакомый Мареку голос:
– Это я их убила.
Шельн Лунная Мгла. Откуда она тут взялась? На ней были узкие штаны из лоснящейся черной кожи и белая атласная туника, подпоясанная газовым шарфом.
– Они ждали вас в засаде, – Шельн сделала шаг вперед, и Марек, непонятно почему, насторожился, хотя до сих пор она всегда его выручала. – Предлагаю сделку: я посторожу, чтобы вам не помешали, а вы взамен отдадите мне кое-что из сокровищницы.
Элше растерянно и недовольно нахмурилась, а Дафна дипломатично поинтересовалась:
– Что вы хотите?
– Безделицу. Я слышала, там давно уже стоит никому не нужная коробка с желудями, вот ее-то мне и отдайте. По рукам, ваше величество?
– Хорошо, – согласилась Элшериер.
Легендарная королевская сокровищница Марека разочаровала. Кладовка и есть кладовка, ничего особенного. Выдвинув из угла скамеечку, Дафна сняла с верхней полки стеклянную шкатулку с венцом Госпожи Стихий, вручила Элше, потом достала упомянутую Шельн коробку.
– Поскорее надевайте венец и остановите это погодное непотребство, а желуди дайте мне, -деловито потребовала из-за порога Шельн.
Королева с опаской рассматривала сквозь стеклянные стенки содержимое шкатулки.
– Я бы на вашем месте поторопилась, – добавила советчица. – В любой момент могут нагрянуть
эльфы. Имейте в виду, в венце Госпожи Стихий вы будете неуязвимы. И давайте сюда, наконец, мои желуди!
– Эл, сделай что-нибудь, раз можешь, – попросил Марек, опять вспомнив о своих родителях. – То есть, ваше величество, извините. Там же такое творится…
Как только девочки вышли из сокровищницы, Шельн, невежливо выхватив у Дафны из рук коробку, вывалила содержимое на королевское ложе и принялась перебирать, позабыв обо всем на свете.
Элше поставила шкатулку на туалетный столик. Отомкнула замочки, осторожно вынула серебристый, с сияющими голубыми камнями, венец. Напряженно нахмурилась, словно ожидая чего-то необычного, потом собралась с духом и водрузила его себе на голову.
Еще мгновение – и она начала таять, расплываться, как сахар в горячей воде, за несколько секунд превратилась в мерцающий серебристый туман, который закрутился смерчем высотой в человеческий рост, сделал неуверенный круг по комнате и выплыл в коридор.
– Что с ней стало? – охрипшим от потрясения голосом спросила Дафна. – И куда она… пошла?
– Наверное, искать выход, – рассеянно отозвалась Шельн, увлеченная своим занятием. – В этой комнате окна заговоренные, не разобьешь, а королеве надо выйти наружу, чтобы навести порядок с погодой. Не беспокойся, она, когда пожелает, снова примет человеческий облик. И выглядеть будет, я думаю, получше прежнего. По сохранившимся свидетельствам,