Сильвия и Бруно стр. 450
очень славную! Хотите расскажу?
— Если ты только досочинил ее, — заметила Сильвия. — А мораль у нее будет «надо попробовать опять».
— А вот и нет! — решительно возразил малыш. — Мораль у нее — «больше не надо пробовать»! Так вот. Жил-был фарфоровый человечек, стоявший на дымоходе над камином. Он все стоял, и стоял, и стоял. И вот однажды он взял да и упал и ни капельки не разбился. И тогда он решил попробовать упасть опять. И он опять шлепнулся с дымохода и разбился на мелкие кусочки, так что его невозможно было склеить.
— Но как же он взобрался обратно на дымоход после того, как упал в первый раз? — поинтересовалась Императрица. (Это был первый здравый вопрос, который она задала за всю свою жизнь.)
— Я поставил его туда! — воскликнул Бруно.
— Тогда, боюсь, тебе известно кое-что и о том, почему он упал опять, — заметил Профессор. — А может, ты его и толкнул, а?
На что Бруно вполне серьезно отвечал:
— Разве что самую капельку — это ведь был такой замечательный фарфоровый человечек, — поспешно добавил он; малышу явно хотелось сменить тему.
— Ну, дети, пойдем! — позвал Король Эльфов, входя в кабинет. — Нам еще надо обо всем поговорить, а потом вам пора ложиться спать. — И с этими словами он увел было их,
но, дойдя до двери, они обернулись и подбежали к Профессору, чтобы пожелать ему доброй ночи.
— Спокойной ночи, Профессор! Спите спокойно! — Бруно важно обменялся рукопожатиями с пожилым джентльменом, а Сильвия, наклонившись, поцеловала его в лоб.
— Доброй ночи, малютки! — отвечал Профессор. — А теперь ступайте к себе, чтобы поразмышлять о чем-нибудь. Я и сам ужасно люблю веселую компанию, но — кроме тех случаев, когда необходимо поразмышлять над какой-нибудь трудной темой. Что касается меня, — пробормотал он сонным голосом, когда мы вышли из кабинета, — что касается меня, то все время, пока я не болтаю с гостями, я размышляю над чем-нибудь.
— Что он говорит, Бруно? — поинтересовалась Сильвия, когда мы отошли подальше от дверей кабинета.
— Мне кажется, он сказал: «Все время, пока я не болею костями, я страдаю ревматизмом». — Что это там за стук?
Сильвия остановилась и испуганно прислушалась. Мы услышали звуки, похожие на сильный стук в дверь.
— Надеюсь, это не Дикобраз вырвался из клетки, а? — воскликнула она.
— Пошли скорей! — испугался Бруно. — Нечего нам здесь дожидаться!
Глава двадцать пятаяЖИЗНЬ ЗА ГРАНЬЮ СМЕРТИСтук с каждой минутой становился все громче и громче, и наконец где-то неподалеку от нас распахнулась дверь.
— Можно к вам, сэр? — спросила моя хозяйка.
— О да, разумеется! — воскликнул я. — А в чем дело?
— Да вам здесь оставили записку, сэр. Ее принес рассыльный от булочника. Он сказал, что проходил мимо Дворца и леди попросила его взять записку и занести вам.
В было всего несколько слов: «Пожалуйста, загляните к нам. Мюриэл».
Сердце у меня так и сжалось от испуга. «Наверное, Граф тяжко болен! — подумал я. — А может, он даже при смерти!» И я поспешно принялся собираться.
— Надеюсь, вы получили не плохие вести? — спросила хозяйка, увидев меня в дверях. — Рассыльный сказал, что к господам кто-то неожиданно приехал…
— Хотелось бы надеяться, что нет, — отвечал я. Во мне боролись смешанные чувства, но опасения явно брали верх над надеждой. Войдя в