Силы небесные, силы земные стр. 238
когда он вытащил кошку из-под кровати. Тогда душевное потрясение помешало работе разума, не позволило ему сделать правильные выводы…
Но вот они, вот: Репейка была убита не меньше чем за три часа до прихода Феликса домой. А Лия в его квартире появилась всего лишь за час с небольшим до него!
ОНА НЕ МОГЛА УБИТЬ РЕПЕЙКУ!
Как только ему пришла в голову эта чудовищная мысль? Лия — убила?!
Нет, конечно же нет!!!
Только…
Кто же тогда убил Репейку?!
Ему хотелось немедленно, сейчас же позвонить Лие, извиниться, покаяться, попросить прощения. Но час был слишком ранний… К тому же следовало уточнить диагноз. Внешне все выглядит как удушение, но мало ли. Некоторые яды, к примеру, вызывают удушье, так что не следует полагаться на внешние признаки. Надо предположение превратить в факт.
И Феликс решил сделать вскрытие.
В прозекторскую заглянул Александр Моисеевич, сверкнул очками.
— Феликс Федорович, приветствую! Как здоровьице? Э-э-э… У меня со зрением проблема? Или это кошка?
— Если придерживаться объективных фактов, проблемы со зрением у вас имеются, уважаемый коллега. Но в данном случае вы не ошиблись: это кошка. Моя.
— Репейка? Что случилось?
— Кто-то ее убил.
— Вот оно как… Ну, соболезнования тогда. Вы только потом стол продезинфицируйте хорошенько. Не хватало еще, чтобы блохи перекинулись на наших клиентов.
— Блохи не любят мертвых, Александр Моисеевич, они питаются кровью живых…
— Ну, это я так сказал, для порядка. Чтоб ты помнил, кто тут начальство.
Патриарх иногда переходил с Феликсом на «ты».
— Не беспокойтесь, об этом я помню даже во сне.
— Ты чего такой опухший? Плакал, что ли? Из-за Репейки?
— Пил. Два дня.
Вскрытие подтвердило, что Репейка была задушена. По совокупности признаков Феликс установил, что кошка погибла не менее чем за два с половиной — три часа до прихода Лии.
Феликс набрал номер Лии, но ее телефон оказался выключен. Голосовое сообщение он оставлять не стал — хотел поговорить с ней лично. Разве расскажешь все в каком-то жалком сообщении!
— Александр Моисеевич, — заглянул он в кабинет шефа, — я вас приглашаю. На похороны Репейки.
— Чего-о-о? А. Хм. И как это будет происходить?
— Кремация в нашем инсинераторе. Пойдем, помолчим. Я развел спирт один к трем, так что чисто символически.
…У Александра Моисеевича никогда не было домашних животных, и он по определению не мог понять Феликса. Но он был хорошим другом.
Они постояли у инсинератора, выпили, не чокаясь.
— Пепел заберешь? Будешь хоронить?
— Нет. Мы ее маленькую душу уже проводили. Спасибо, начальство.
Александр Моисеевич хлопнул Феликса по плечу и молча вышел.
После «церемонии прощания» Феликс снова набрал номер Лии — с тем же успехом. Ему это не понравилось. Утро уже в разгаре, Лия должна быть на работе, а на работе она никогда телефон не выключала…
Предчувствия снова завладели им, причем самые плохие. Он выскочил на улицу, поймал такси, поехал к ней в мастерскую.
Заперто. На дверной звонок никто не отзывается. Телефон Лии по-прежнему отключен.
Разумеется, он не забыл, что Евгения Евгеньевна дала ему номер Арсения. Меньше всего на свете Феликс хотел разговаривать с ним.
Тревога была, однако, сильнее.
— Аллё?
Голос был девичьим, почти детским.
— Я хотел бы поговорить с Арсением…
— Это кто такой?
— Э-э-э… У вас давно этот