Силы небесные, силы земные стр. 276
будто оскорбила ни с того ни с сего.
В туалете, однако, оказалась длинная очередь, и Лия сочла, что ехать домой будет разумнее.
— Ты со мной так холодна… — произнес Арсений, укладывая пакеты в багажник. — Я стараюсь, все делаю, чтобы тебя порадовать, а ты… ты как ледышка!
Он вскинул на нее глаза. В них было столько муки, столько неподдельного страдания, что Лие стало стыдно. Перед ней стоял добрый, хороший, наивный мальчуган, прелестное дитя, а она вредная фрекен… как ее… Шапокляк.
— Послушай, Арс… Не хочу тебя обидеть, но…
— Что? — испуганно спросил он. — Ты же не хочешь… Ты ведь не хочешь отменить наше обручение, нет?! Милая, нет?!
Он взял Лию за плечи, вглядываясь в ее глаза с надеждой.
— Нет, но… У меня никаких эмоций нет, понимаешь? Наверное, их тоже надо вспомнить? Заново почувствовать?
— Ты меня не любишь?!
— Я сейчас никого не люблю, Арс, ну, пойми. Я пустая оболочка.
— Меня пугают твои слова… — покачал он печально головой.
Скорбно повернулся, пошел к дверце, открыл ее, избегая Лииного взгляда. Затем обогнул машину, сел за руль. Лие показалось, что на глазах у него блестят слезы.
— Арс, но мои чувства вернутся, наверное… — неубедительно проговорила она, пристегивая ремень безопасности.
— У меня есть отличное вино, если хочешь, — произнес Арсений, когда они вошли в квартиру. Лицо его все не покидало печальное выражение. — Французское.
— Мерси боку. Я лучше себе кофе сварю. Только сначала в туалет!
Лия мыла руки в ванной, когда взгляд ее наткнулся на фрагмент знакомой упаковки. Она вытащила бутылочку из-за сонма других, теснившихся на полочке: «Реабилитация», ее любимый шампунь! Надо же, у них с Арсением схожие вкусы.
Посмотрев повнимательнее на полочку, она узнала и другие средства той же марки: мусс для ванны, гель для душа…
…Шампунь пенится, разноцветные шарики шипят, розовая пена пузырится на полу… У русалки нет ножек, у нее гладкий рыбий хвост, она скользит и бьется в пене, и не может встать… Не уйдешь, русалочка!Последние фигурки «Тетриса» полетели на предельной скорости, бомбардируя ее мозг.
Лия прикрыла глаза, покачнувшись.
— …Что такое, милая? Тебе плохо? — Обеспокоенный ее отсутствием Арсений появился на пороге ванной.
— Голова немного закружилась. Сейчас пройдет, не страшно.
— Пойдем, тебе нужно сесть… — Он взял ее за руку, привел на кухню. — Может, воды?
— Нет, ничего, уже прошло… Я кофе себе сделаю. И, кстати, я голодна.
— Потому и голова закружилась!
Арсений кинулся к холодильнику, быстро соорудил бутерброды. Лия принялась есть, а он смотрел на нее с обожанием.
— А ты не голоден?
— Нет. Я, знаешь, долго могу обходиться без пищи, как зверь… Типа верблюд, — улыбнулся он. — Хотя съем вот этот, пожалуй, — он взял с тарелки самый маленький. — Это очень удобно, когда плотно занят делами: не нужно отвлекаться на еду…
Он взял бутылку, которая уже стояла на столе, ловко ввинтил штопор. Налил темного вина в бокал.
— Не передумала? — протянул он бокал ей.
— Спасибо, я кофе…
Лия не знала, как подступиться к разговору. А он был необходим, даже неизбежен: ей следовало разобраться в каких-то последних деталях, поместить последние фигурки «Тетриса» в свои ниши.
…Кофе уже был готов, а она все еще не представляла, с чего начать. А, будь что будет! — решила она и