Симулятор. Задача: выжить стр. 188
структуры, а мозг функционирует точно так же... Во всяком случае, мы надеемся, что нас хватит, слышите? Жан, вы меня слышите? Сигнал пропадает...
— Слышим, слышим, — сказал я.
Мы уже не только слышали, но и видели. В три часа уложились, даже раньше добрались. Вроде как на курган подъем начался, а там — котлован длинный, и фигурки мелкие. А над котлованом кружево...
Вначале мне показалось дико, шо эдакую махину не видать из поселка, но потом мы с Димкой малехо назад сдали и на себе проверили слова Деда.
Она исчезала, антенна эта, и ямы, и озеро целиком втягивались в дымную полосу. Кому как, а мне антенна напомнила кружева. У бабки моей в деревне такими кружавчиками сундуки и буфеты покрывали. Кружева, кружева, тысячи и миллионы разом вспорхнули и застыли...
Потом пришлось присесть нам и малехо отдышаться. Я помазал ноздри мазью, которую дала мне еще раньше инвалидка. Потому что такая шиза — ежели ноздри и губы жирным чем не смазывать, моментом внутри пересыхает, и трещины до крови...
Догрызли сухари, разглядывали холм и антенну. Дед не наврал, тишина полная, всех зверюг он разогнал. Побрели мы снова, мозоли наживать, блин. Корки, короче, я к тому времени, как лесоповал пошел, уже еле ногами шевелил. А лесоповал натуральный, тут и кретин последний в любые летающие тарелки поверит. Не то чтобы я Деду напрочь не верил, но все ж сомневался. Жизнь такая, никому верить нельзя, а последнее время — особенно.
Может, от неверия мы сразу не доперли, как эту дрянь одолеть?..
Мы с художником уже на пару трепались с нашими, затем плюхнулись на какое-то бревно и отрубились, языки набок. Бутылку водяры выжрали, прямо из горла, блин. Хреново что? Что мы ее заранее откупорить не могли, штоб, значит, градус согнать, окаменела бы на фиг. Вот и пришлось водяру хлебать, но больше ничего не осталось. Паскуда Комаров пиво и коньяк унес,
корки, короче...
Только я ни в одном глазу был, чем угодно покляусь. С Дедом трепался, с Белкиным, с хирургом и даже с Нильсом побазарил малость. Зашибись, даже интересно оказалось без телефона лясы точить. Врать не буду, дрейфил малехо, шо всем мои думки слыхать, да только зря дрейфил. Оказалось, вроде заслонки печной в башке. Приоткрыл заслонку — всем слыхать, а задвинул — сиди один, как прежде. Полная шиза, но я даже Нильсу наручники простил, ранило его ржавым, блин, шампуром. Видать, заражение, точно не скажу, но когда с ним базаришь, больно в груди и плечо отнимается...
Не жилец сержант, это Белкин сказал, заражение. Ежели в больницу срочно не свезти, сгниет парень.
Ладно, шо я, падаль какая, на раненого зуб точить? Тем более хоть и ментяра, а с понятиями, не то что Крысятник этот, Комаров...
Короче, выжрали мы с Димой эту водяру и сидим на бревне, на Белое озеро пялимся. А поглядеть, гадом буду, есть на что. Дед не соврал. Эти, блин, козлы, кто бы они ни были, реальный аэропорт отгрохали, прямо из воды. У Ливена рожа набекрень съехала, обалдел пацан, да и я, скорее всего, не лучше смотрел ся. Вода превратилась в лед. Лед, блин, вытянулся вверх, как будто волчок, на сотню