Симулятор. Задача: выжить стр. 198
— Там, за котлом... Ей отрезало ноги... Не ходите... — Раду был близок к обмороку.
— Какого черта? Что они здесь потеряли? Ни жратвы, ни воды...
— Деньги, — шабашник указал в темный угол. Там, между бетонным основанием котла и распахнутой дверцей сейфа, валялся металлический чемоданчик.
— Нам сказал, чтобы это... — Зубы Раду отбивали чечетку. — Чтобы на кухню, сказал, а сами сюда... Видать, заранее готовился...
Он потер ладонью свои жесткие кудряшки. Из-под смоляного цвета уверенно лез медно-рыжий волос.
— Доктор... — Саша-Нильс шатался на лесенке, баюкая перевязанную руку. — Уходим, живо, пока не стемнело. Раду, возьми одно из ружей! Доктор, вы покатите коляску? Девочка, удержишь пакеты? — Сержант коротко глянул вверх; волосатое светило уверенно сворачивало свою деятельность на небе.
Катя покивала. Валентин не подвел, затарился от пуза. Включая простынки, сухое молоко, варенье даже. Интендант хренов, да. Я не выдержал, засмеялся.
— Что такое? Что смешного?
Очухался сержант очень вовремя, да. Земля мелко затряслась под ногами. Дом приседал, осыпался. Мы подхватили сумки и — рысцой.
— Ничего смешного, — согласился я. — Просто... Простите. Вспомнил чемоданчик с деньгами. Улики, хе. Как вам такой заголовок — «Чистые руки закона»? Хе...
Кажется, мою шутку не оценили. Нам оставалось от силы полчаса.
Милое дело, застрять во мраке. Я думал о Неле, как она там, и рассматривал русый затылок малышки, завернутой в яркий платок. Тонкими ручками она старательно обнимала баулы со жратвой. Я спрашивал себя, зачем все это. Мы сделали правильно, но.
Доставка еды, чтобы продлить агонию, хе.
Раду замыкал, озирался, перебрасывая из одной ручищи в другую длинное древко топора, а на крылечке малость отстал. Самую малость, да... И тут на него накинулся висевший внутри, за косяком, провод с тройником на конце. Гибкая сволочь обвилась вокруг лодыжки. Раду споткнулся, упал на ступеньки. Топор звякнул о камень.
— Ах ты, сука! — молдаванин сопротивлялся, черная жила тянула его в дом.
Он был похож на неандертальца, попавшего в плен к удаву. Голый торс, мокрый от пота, весь в царапинах. Впечатление усиливала мощная неровная щетина, занимавшая у него пол-лица. Впрочем, мужики зарастали поголовно...
— Руби его, режь! — рявкнули мы на три голоса. Ноги у меня вихлялись. На всякий случай трус Белкин отбежал по садику метров на десять, к поваленным воротам, там распахнул рот, как рыбеха. Во дворе покинутого дома раскачивались столбики с фонарями.
Валя топтался у забора, как приклеенный.
Вероятно, Раду был самый тяжелый, или. Или по совершенно иной причине. Но крыльцо затрещало, парень провалился.
— Помогите! — Он надрывал там внизу связки так, что сразу охрип.
Саша-Нильс выпустил из рук автомат. От крыльца по мощеной дорожке прямо к нам струилась трещина. На глазах трещина расширялась, лопалась облицовочная плитка, шатались чугунные фонарики.
Из дыры в крыльце столбом валила пыль. Раду, видимо, провалился не до конца, застрял где-то и усиленно взывал о помощи. Трус Белкин задвинул коляску на полосу псевдопаркета, покрывающего переулок за воротами, выдернул штакетину, она рассыпалась в руках.
Побежал вдоль трещины с пустыми руками, идиот.
— Валя, давай веревку! — Нильс молодец, вспомнил про снаряжение, хе.
Валентин застрял. Он переминался с ноги на ногу,