Библиотека

Симулятор. Задача: выжить стр. 29

Размер шрифта
-
+
Тема

и стенки задней тоже не было. Вместо кафеля и мраморной ванны с золочеными кранами зияла рваная дыра, два метра в диаметре, целиком забитая ватой. А из дыры торчали голые женские ноги. В смысле, не только ноги, а все остальное тоже, ниже пояса.

И неторопливо так ноги туда, в кашу серую, утягивались. Рывками, будто кто... кусал с той стороны. Как будто саранча, когда мелкую насекомую какую изловит, вот так кусками проглатывает. Ноги мокрые еще были, в пене даже, в мыле. Красивые ноги и жопа красивая, с татуировкой, и это... лобок бритый, и ногти крашеные. Я ногти хорошо так запомнил, до сих пор их вижу, не могу избавиться... Неприятно, конешна, а шо делать? Инвалидка хотела правды, вот нехай и пишет, она все записывает.

Не помню, как я оттудова выкатился, и уже на лестнице очутился. Опять же, спасло чудо, блин. Затормозил, короче, поглядел вниз с балюстрады. Митька-то, думаю, в доме, внизу спит, надо спасать пердуна старого!

«Митька, ты где?!» — кричу, а связки не слушаются...

А у меня так путево сделано... было сделано, вроде как рыцарский зал внизу, на первом, а вокруг — балкончик. Мы с Розой доспехи всякие развесили, шкуры набросали, ну прям как в замке лорда, блин. Тут я поглядел вниз и понял, что Митька Маленький уже никогда не отзовется.

— Потому что его жрал белый медведь.

Митя Маленький лежал там же, где я его определил на ночлег, — на угловом кожаном диване. Эта кожаная мебелюха обошлась мне в восемь штук гринов. Хрен найдешь такую, единичный экземпляр! И Розка, дура, тряслась над ней, как припадочная — не дай бог, кто закурит и прожжет!

Я глядел вниз, в полумрак, и... Вот пишут, мол, желудок подкатил к горлу. Желудок у меня чуть, блин, через рот наружу не вывернулся. Я глядел и хихикал, хотя ничего смешного не было. Ну, просто ржал и не мог остановиться, аж до икоты. Короче, по всему дивану разметало Митины, блин, синие кишки. Одна его голая нога до сих пор торчала из пледа, а другая, от кушенная выше колена, валялась на полу, за диваном. Седая Митькина башка свешивалась с дивана до самого пола и билась макушкой о паркет. Этот звук я и принял вначале за стук в дверь.

Медведь обернулся, задрал морду и начал приподыматься на задних лапах.

А сзади, из ванной, запели про художника, что рисует дождь. Корки, короче.

Со спины эта срань напоминала медведя. Жирная грязно-белая, пушистая такая, с толстой задницей и толстыми задними ногами, как у носорога. Ну, почти как белый мишка, сбежавший из зоосада. Он, видать, услыхал, чи шо, но оторвался от Митькиного живота и повернул морду в мою сторону. Тут я воткнулся, что эта сволочь была таким же медведем, як я — солистом Большого театра. Эт я сейчас шутю, а тогда забыл, як дышать. Назад шагнул, так и сел на ступеньку.

У него не было глаз, не было губ, и не было на морде кожи. Широкое костяное рыло, вроде свиного черепа, торчало прямо из мехового загривка и все время подергивалось из стороны в сторону. А заместо глаз из боков черепушки змеились усы. Они по комнате

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.