Синь-камень: лекарство от одиночества стр. 132
руки и вступили в чарующий круг.
Алиссандр положил руку мне на плечо, и я почувствовала, как меня обнимает вся Вселенная, пронизывая древней силой. Величие морей и бескрайних океанов, лесов и полей, солнца и луны, память и дух предков. Сила Рода, как отображение вечности, которую нельзя осознать, но к которой можно прикоснуться.
И тут как в сказке в хоровод вошли Медведь, Ворон, Тур и Волк. Огромные духи животных кружились над нашими головами, заглушая звуки, стирая образы. Как будто сам Велес пожаловал.
Его сила пронеслась сквозь хоровод, наполнив все вокруг великой любовью, которая, казалось, может все. Я хотела обнять мужа, но его рука исчезла. Исчез и он сам. Я стояла одна. Его не было нигде – и он был везде, но не со мной. Я не знала, что происходит. Я знала, что происходит. Я понимала и не понимала. Не хочу, чтобы вот так! Не хочу. Не хо-чу. Хотелось разрыдаться, но не перед ним. Потом – да. Но не сейчас.
Вокруг кружились лишь Медведь, Ворон, Тур и Волк. И тихий голос Алиссандра шептал везде:
– Лен, сын мой, ты знаешь, что однажды твоя мама вошла в мою жизнь. Я сделал ей больно. Я оставил ей эти раны, заставил ее плакать. Я отталкивал ее, как только мог, но она снова вернулась ко мне. Печаль, которая наполняла мою душу, текла слезами через ее сердце. Я не должен был встречать ее. Не должен был позволять ей входить в жизнь такого человека, как я. Сожалею об этом. Я жалею, что ухожу. Впервые в жизни я о чем-то сожалею.
Солнце закатилось за горизонт, забрав с собой магию этого вечера. Иллюзии исчезли, остались лишь костер и песни людей в свадебном хороводе. Все вернулось, как будто и не было ничего. Только Алиссандра уже не было. Пустота. А на душе лежала такая грусть, что, казалось, я теряю последние кусочки рассудка и готова бросить вызов самим богам, лишь бы вернуть того, кого любила всем сердцем.
– Что происходит в этом мире? – спросила я у пустоты.
– Просто лето, – коснулся сознания тихий и родной голос.
– Думаешь, просто лето?
– Думаю, да.
– Что же за всем этим будет?
– Будет июль.
– Чем же все это окончится?
– Будет зимнее солнцестояние. А значит, просто следует жить, петь колыбельную сыну и слезы не лить.
Мир веселился, звезды сверкали, а я сидела, обнимая березу, и рыдала. О вы, хранящие любовь, неведомые силы! Пусть он вернется невредимым.
Эпилог
Теплое июньское утро пахло пряной хвоей вперемешку с лавандой. Вплоть до самого озера раскинулся цветочный фиолетовый ковер с поперечным узором из зеленых тропинок.
Травинки под ногами, такие прохладные и упругие, щекотали босые ноги, словно веселые лесные тролли или полевики. Приятно.
Легкий ветерок играл с моими длинными волосами, а вокруг головы кружился рой пчел. Я быстро запихнула в рот последний кусочек шоколада, не давая пчелам и шанса посягнуть на мою радость. Они, наверное, подумали, что я их обманула, обиделись и улетели гудеть в свой улей.
Я слизнула сладкий след и подставила лицо летнему солнцу, а оно легонько поцеловало мои губы, словно игривая бабочка.
Какая прелесть красный чили с вяленой вишней! Ярик, мой личный шоколатье, изобретает все новые и новые